Фольклор

Записи с меткой «жена»

Фронтовые Песни распространялись не только устно, но и в письменной форме. Они вкладывались в письма, заносились в записные книжки, девичьи альбомы, помещались в боевых листках, печатались в дивизионных и армейских газетах.

Фронтовой фольклор — своеобразная поэтическая хроника войны. Были сложены песни об обороне Одессы, Москвы, Севастополя, Ленинграда, Сталинграда и других городов, о подвигах отдельных героев. Главная тема фронтового фольклора — защита Родины, русской земли, которую в песнях называли священной, родственный, любимой. Народ особенно дорожил песнями, в которых возникали индивидуализированные образы безымянных героев: танкист, связист, летчик, моряк Черноморского флота. Фольклорный образ советского солдата представал в героике подвига и в лирике чувств.

Десятки тысяч произведений возникали сообразно горячим следам событий, устный репертуар обновлялся вслед за изменяющейся обстановкой. Прочитать остальную часть записи »

Окручивание — один из кульминационных элементов обряда, происходивший сразу затем венчания (в церковной сторожке, трапезной или, по приезде, в доме мужа). Невесте делали женскую прическу (две косы, обвитые вокруг головы) и подбирали волосы почти женский головной убор (кокошник, кичку с сорокой, повойник, сборник). В отличие через девушки, женщина всегда должна была ходить с покрытой головой. сообразно этому поводу сложена пословица: "Немного попето, да навек надето".

В белорусской и западнорусской свадьбе известен также церемония подстригания волос жениху. В древности это действие было связано с вызовом родовых духов-покровителей. Возможно, сей обряд когда-то означал посвящение юношей в группу взрослых мужчин.

В день свадьбы иди для следующий устраивались игры "в покойника". Они зафиксированы в Поволжье, Курской, Орловской, Рязанской, Воронежской, Тамбовской губерниях. Пародийные похороны заканчивались тем, что "мертвый" вскакивал и пускался в пляс. Игра завершалась общей пляской. Ритуальное веселье, пляска, улыбка должны были утвердить новую жизнь, символизировали возрождение невесты в новом статусе, что было последним звеном инициации, ее целью. Прочитать остальную часть записи »

В XVII в. были сложены песенные циклы об эпохе Смуты и о Степане Разине. Цикл песен о "Смутном времени" отразил острую социальную и национальную борьбу конца XVI — начала XVII в.

впоследствии смерти Ивана Грозного (1584 г.) его малолетний сын царевич Димитрий (род. в 1582 г.) дружно с матерью Марией Нагой и ее родственниками был выслан боярским советом из Москвы в Углич. В 1591 г. царевич погиб в Угличе. После смерти царя Федора Ивановича в 1598 г. царем стал Борис Годунов. Народная песня беспричинно отозвалась на это событие: Ох, было у нас, братцы, в старые годы… <…>Как преставился-то наш православный правитель Фёдор Иванович, Так досталась-то Россеюшка злодейским рукам.

Злодейским рукам, боярам-господам. Появилась-то из бояр одна буйна голова, Одна буйна голова, Борис Году нов дитя. Уж и этот Годунов всех бояр-народ надул. быстро и вздумал полоумный Россеюшкой управлять. Завладел всею Русью, стал царствовать в Москве. быстро и достал он царство смертию царя, Смертию царя славного, святого Дмитрия царевича. Прочитать остальную часть записи »

Две былины — "Сухмантий" и "Дунай Иванович — сват" — имеют трагическую развязку: герои гибнут и превращаются в реки.

Богатырь Сухмантий поехал ко матушке Непры-реке, дабы поймать для князя Владимира лебедь белую. Но он видит: в реке вода с песком помутилася. Река рассказала богатырю, который к ее берегам подступила несметная вражеская сила: сорок тысячей татаровей. Днем они мостят мосты калиновы, а ночью река их разрушает. Сухмантий решился отведать силы татарским. Он выдернул из земли девяностопудовый дуб со кореньями и этим оружием побил врагов. Но его ранили три стрелы. геркулес стрелочки каленые выдергивал, Совал в раны кровавыя листочки маковы — и поехал в Киев. Владимир не поверил рассказу Сух-мантия о происшедшем. Сухмантий был посажен в глубок погреб, а на место боя послан Добрыня Никитич. Добрыня привез расщепленную дубину и подтвердил, сколько Сухмантий рассказал правду. Раскаявшийся Владимир предложил Сухмантию щедрую награду, но обиженный богатырь вышел в чисто поле, выдернул из своих ран листочки маковые — и через его крови потекла Сухман-река.

В былине "Дунай Иванович — сват" как заключительный случай изображается состязание богатыря Дуная и его жены бо-гатырши Настасьи-королевичны. Стреляя из лука, жена оказалась более меткой. Дунай убил ее. Настасья была беременна чудесным сыном: сообразно коленочкам-то ножки в серебри, По локоточкам-то ручки в красном золоти, По косицам у него как звезды частыя, Назаду-то него истинно как светел месяц. От очей-тых через него как быдто луч пекет. Дунай в отчаянии закололся копьем. Протекла тут через них Дунай-река, А другая протекла — Настасьина… Прочитать остальную часть записи »

Определение пословиц и поговорок имеет свою историю. Определить их пытались и И. М. Снегирев, и Ф. И. Буслаев. Последний писал: "Пословицы будем мы рассматривать только художественные произведения родного слова, выражающие быт народа, его здравый смысл и нравственные интересы"1. Н. В. франт подчеркивал, что пословицы представляют собой результат длительных наблюдений народа, его коллективный опыт. "изречение, — писал он, — не есть какое-нибудь вперед поданное мнение alias предположение о деле, но уже подведенный итог делу, осадок уже перебродивших и кончившихся событий, окончательное извлечение силы дела из всех сторон его, а не из одной".

В. И. Даль назвал пословицу коротенькой притчей. Он определял ее как "суждение, определение, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности. Пословица, — продолжал он, — намек, с приложением к делу, понятный и принятый всеми". Но ‘"Одна слово не пословица’: как всякая притча, полная поговорка состоит из двух частей: из обиняка, картины, общего суждения, и из приложения, толкования, поучения". Следует отметить, что в "Толковом словаре" В. И. Даль дал другое определение пословицы: "Пословица ж. краткое изреченье, поученье, более в виде притчи, иносказанья, alias в виде житейского приговора; пословица есть особь языка, народной речи, не сочиняется, а рождается сама; это обыкновенный ум народа; она переходит в поговорку или простой путь речи <…>"2 В данном определении не говорится, что пословица — обиняк, здесь приказывать, что она — поучение "более в виде притчи, иносказания, или в виде житейского приговора", т. е. речь соглашаться и о том, что пословицы могут иметь и настоящий смысл; не говорится также, что полная пословица состоит из двух частей.

В определениях последних десятилетий также не отмечаются двучлен-ность и переносный значение пословиц. "Пословицей именуется краткое, устойчивое в речевом обиходе, ритмически организованное образное народное изречение, обладающее способностью к многозначному употреблению в речи по принципу аналогии", — говорится в учебном пособии 1971 г.3. Однако даже беглое ознакомление с пословицами убеждает в часть, что не все они обладают "способностью к многозначному употреблению в речи", некоторые из них употребляются лишь в одном смысле (человек и жена — одна сатана; Корень учения горек, правда плод его сладок4). Более удачным является определение, данное в учебном пособии 1978 г.: "Пословицы — это краткие, меткие, глубокие по силе мысли народные изречения сиречь суждения о жизненных явлениях, выраженные в художественной форме"5. Прочитать остальную часть записи »