Фольклор

Записи с меткой «воин»

Былины отразили многие исторические реалии. Как отмечал А. Ф. Гильфердинг, северные певцы передавали незнакомую им географию и вид Киевской Руси (раздольное чисто поле), изображали реальную борьбу древнерусского государства против степняков-кочевников. С удивительной точностью были сохранены отдельные детали быта. В 1928 г. в Пудожском р-не Карельской АССР от Ф. А. Конашкова был записан разночтение былины "Дюк Степанович". О несметных богатствах этого галицкого боярина говорилось с помощью гипербол: "Нам продать Киев со Церниговым, А накупити бумаги со цернилами, Так ведь и то не описать Дюкова именьица, А ободрати по Риси ecu бирёзаньки. брать. Так можно ли нет для бересте повыписатъ!"

Воспевая в былинах те или иные события, сказители никогда не уподоблялись летописцам. Они не стремились вручать хроникальной последовательности истории, а изображали только ее центральные моменты, которые находили воплощение в центральных эпизодах былин. Певцов привлекало не точное фиксирование истории, а выражение ее народных оценок, отображение народных идеалов.

Былины донесли имена реально существовавших лиц: Владимира Святославовича и Владимира Мономаха, Добрыни, Садко, Александра Поповича, Ильи Муромца, половецких и татарских ханов (Тугоркана, Батыя). Однако красивый вымысел позволял певцам относить их к более раннему или более позднему историческому времени, допускал совмещения имен. В народной памяти происходило развращение географических расстояний, названий древних стран и городов. Исторически сложившееся представление о татарах как главном враге Руси вытеснило упоминание половцев и печенегов; даже литовские князья, от которых оборонялась Русь, смешивались в былинах с ордынскими ханами, а Литва — с Ордой. Прочитать остальную часть записи »

запас духовных стихов формировался в течение веков. В науке принято делить духовные стихи на старшие (эпические) и младшие (лироэпические, лирические). Выделяют также сатирические, обличительные и другие духовные стихи.

Зарождение и согласие эпических духовных стихов относят к XII-XV вв. Их темы: о ветхозаветных персонажах ("Плач Адама", "Осип Прекрасный" и др.), на евангельские сюжеты ("Рождество Христово", "неясный Богородицы", "Страсти Господни", "Сошествие Христа во ад", "Вознесение Христа" и др.), об основах мироустройства ("Голубиная диссертация"). Стих "Голубиная книга" (см. в Хрестоматии) известен в списках начиная с XVII в., его создание относят к концу XV — началу XVI в. Это один из ранних стихов, кто появился как популярное объяснение мироздания и интересных явлений в мире. Он выразил характерное для времени своего создания наивное уразумение окружающего. В создании стиха были использованы древнерусские апокрифические источники, прежде всего "Беседа трех святителей". Вопросно-ответная вид стиха по своему характеру могла быть связана со средневековой переводной литературой. Само название — "Голубиная сочинение" — не вполне ясно. Обычно его считают испорченным из "Глубинной книги", т. е. книги мудрости, глубокой по заключающимся в ней мыслям (вероятно, это изменение произошло под влиянием символического изображения Святого Духа в виде белого голубя). В описании загадочной книги применен фольклорный прием гиперболы: диссертация выпадает с небес на Сионскую гору к кипа-рисову древу, которое выросло из головы прародителя Адама. Прочитать остальную часть записи »

Начиная с XVIII в. исторические песни создавались в основном в солдатской и казачьей среде.

Цикл песен о Петровском времени рассказывает о разнообразных событиях этого периода. для первый план выступают песни, связанные с войнами и военными победами русской армии. Были сложены песни о взятии крепости Азова, городов Орешка (Шлиссельбурга), Риги, Выборга и проч. В них выражалось чувство гордости следовать успехи, достигнутые Российской державой, прославлялось мужество русских воинов. В песнях этого периода появились новые образы — простые солдаты, непосредственные участники сражений. В песне "Под славным городом Орешком" Петр I советуется о предстоящих военных действиях со своими генералами — они уговаривают царя от города отступити. тут Петр I обращается к солдатам: "Ах вы гой ecu, мои детушки солдаты! Вы придумайте мне думушку, пригадайте — Еще брать ли нам иль нет Орех-город?" Что не ярые пчёлушки во улье зашумели, верно что взговорят российские солдаты: "Ах ты гой ecu, наш батюшка правитель-царь! Нам водою к нему плыти — не доплыти. Нам сухим путем идти — не досягнути. Мы не будем ли через города отступати, А будем мы его белою грудью брати"\ Необходимо отметить, что в большинстве песен солдаты говорят о военачальниках с уважением и даже с восхищением. Особенно популярным между солдат был фельдмаршал Б. П. Шереметев ("Шереметев и шведский майор" и др.). Героической романтикой овеян песенный образ атамана Донского казачьего войска И. М. Краснощекова ("Краснощеков в плену").

В песнях Петровского времени важное место занимает содержание Полтавского сражения. Народ понимал его значение для России, однако вместе с тем осознавал, какой ценой досталась победа над войском Карла XII. песнь "Полтавское дело" (см. в Хрестоматии) завершается развернутой метафорой "битва—пашня": Прочитать остальную часть записи »

В народном эпосе широкая типизация персонажей не исключала элементов индивидуализации. А. Ф. Гильфердинг отметил: "…характер каждой физиономии… везде сохраняет типические черты. Ни разу князь Владимир не выступит из роли благодушного, но не вечно справедливого правителя, который сам лично вполне бессилен; ни разу Илья Муромец не изменит типу спокойной, уверенной в себе, скромной, чуждой всякой аффектации и хвастовства, но требующей себе уважения силы; везде Добрыня явится олицетворением вежливости и изящного благородства, Алеша Попович — нахальства и подлости, Чурила — франтовства и женолюбия, везде Михайло Потык довольно разгульным, увлекающимся всякими страстями удальцом, Ставер — глупым мужем умнейшей и преданной женщины, Василий Игнатьевич — пьяницей, отрезвляющимся в минуту беды и который тогда становится героем, Дюк Степанович — хвастливым рыцарем, который пользуется преимуществами высшей цивилизации и т.д.; словом говорить, типичность лиц в нашем эпосе выработана до такой степени, что каждый из этих типов стал неизменным общенародным достоянием".

уединенно из важных принципов эпической типизации — изображение множественного в обобщенном единичном (синекдоха). Былины переносили качество массы людей на одно харя: изображали не всю древнерусскую дружину, а отдельных воинов-богатырей, побеждающих несметные полчища врагов.

Вражеская сила также могла изображаться в единичных фантастических образах (Тугарин Змеевич, Идолище). Иногда выделялся предводитель вражеского войска (Калин-правитель). Главный художественный прием народных эпических песен — преувеличение. А. Ф. Гильфердинг и другие собиратели засвидетельствовали, что певцы воспринимали гиперболы не как поэтический вымысел, а наравне достоверное изображение реальных качеств в их максимальном проявлении. Прочитать остальную часть записи »

Драма "правитель Максимилиан" (иногда Максимъян, Максемъян) получила широкое распространение на всей территории России (Петербургская, Московская, Тверская, Ярославская, Костромская губ., Русский Север, Дон, Терек, Урал, Сибирь), Беларуси (Минская, Могилевская, Витебская губ.), Украины (Киевская, Черниговская, Подольская, Харьковская, Херсонская губ.), Молдавии. Ее играли в солдатской, матросской, городской, рабочей, крестьянской среде .

О возникновении этой драмы высказано несколько мнений. знать, правы исследователи, считавшие, что поводом к ее созданию послужила политическая обстановка начала XVIII в.: конфликт среди Петром I и его сыном Алексеем и казнь последнего. В памяти людей было и убийство сына Иваном Грозным. Сыноубийство не могло не отразиться на отношении народа к государям. Это способствовало распространению драмы. Следует учесть и то, что в народе был известен психический стих "Кирик и Улита", в котором, как и в драме, жестокий царь Максимилиан требует, дабы младенец Кирик отрекся от веры в христианского Бога. Кирик, как и богатырь драмы Адольф, остается верен Богу.

Предпринимались настойчивые поиски непосредственного источника драмы, но он не был найден. Вероятно, единственного источника и не существовало. Вместе с тем бесспорна союз пьесы с репертуаром русского городского театра XVII—XVIII вв., а также несомненно влияние на ее текст переводных повестей (рыцарских романов) и их инсценировок той же эпохи, который доказано рядом исследователей. Однако какими бы разнообразными ни были литературные источники "Царя Максимилиана", существенно другое — союз пьесы с русской действительностью. Прочитать остальную часть записи »