Фольклор

Записи с меткой «труд»

Во эпоха ярмарок строились балаганы. Балаганы — временные сооружения для театральных, эстрадных или цирковых представлений. В России они известны с середины XVIII в. Балаганы обычно располагали на рыночных площадях, близко мест городских гуляний. В них выступали фокусники, силачи, танцоры, гимнасты, кукольники, народные хоры; ставились небольшие пьесы. Перед балаганом сооружался балкон (раус), с которого артисты (обычно два) или дед-раёшник зазывали публику на просьба. Деды-зазывалы выработали свою манеру одеваться, обращаться к зрителям.

"Первые театральные ожоги я получил в крепкие рождественские морозы, когда мне было лет восемь. В рождественском балагане я в передовой раз увидел тогда ярмарочного актера Якова Ивановича Мамонова — известного в то время для Волге под именем Яшки как ярмарочный куплетист и клоун.

Яшка имел замечательную вид, идеально гармонировавшую с его амплуа. Он был хотя и не стар, но сообразно-стариковски мешковат и толст — это ему и придавало внушительность. Густые черные усы, жесткие, как стальная дратва, и до смешного сердитые глаза дополняли вид, созданный для того, чтобы внушать малышам суеверную жуть. однако страх перед Яшкой был особенный — медовый. Яшка пугал, но и привлекал к себе неотразимо. Все в нем было чудно: громоподобный, грубый хриплый крик, лихой жест и веселая развязность его насмешек и издевательств над разинувшей рты публикой. Прочитать остальную часть записи »

Заклички и приговорки — генетически наиболее древние формы детских словесных игр. По происхождению они связаны с календарными обрядами взрослых, а также с древними заговорами и заклинаниями. Заклички — это песенки, обращенные к природе (солнцу, дождю, радуге) и выражающие призыв сиречь просьбу. Содержание закличек было близко заботам и чаяниям земледельцев: потребность дождя иначе, напротив, солнышка. Дети обращались к силам природы как к мифологическим существам, старались их умилостивить, обещали жертву: Прочитать остальную часть записи »

Фольклор неотделим от истории. Произведения фольклора всесторонне обусловлены породившим их временем. Некоторые фольклорные жанры отражают исторические представления самого народа. союз русского фольклора, главным образом былин, с национальной историей, сохранение в фольклоре народной исторической памяти исследовала историческая школа.

Историческая школа была одной из наиболее влиятельных в фольклористике конца XIX — начала XX в. Это собственно русское научное направление, предпосылки которого обнаружились будет рано. Еще К. Ф. Калайдович в 1818 г. в предисловии к сборнику Кирши Данилова сопоставлял героев фольклорных произведений с летописными. Например, он писал: "О смерти Василия Буслаева записано в одной летописи, около 1171 годом, где он назван Посадником Васкою Буславичем…" (в сноске указана летопись "по списку Никонову"). О герое былины "Садко": "Садко жил в XII веке; летописи упоминают о построении им в 1167 году в Новгороде каменной церкви Св. Мученик Бориса и Глеба" и т. д. Сопоставляя былины и исторические песни с летописями, Калайдович отметил: "Из сих примеров следовательно, что наш стихотворец кое-который знал, но другим рассказывал по-своему".

В дальнейшем опыты исторического исследования фольклора предпринимали Н. И. Костомаров, Н. П. Дашкевич. В 1863 г. вышла книга Л. Н. Майкова "О былинах Владимирова цикла" — в то пора, когда в русской фольклористике почти безраздельно господствовала мифологическая училище, а теория заимствования еще только начинала оформляться. Позже, подобно бы в ответ на статью В. В. Стасова ("возникновение русских былин", 1868), ученые раскрыли картину связей былин с отечественной историей. Прочитать остальную часть записи »

правило антитезы нашел в сказках универсальное применение. Их персонажи контрастно распределяются по полюсам добра и зла, эстетическим выражением которых является прекрасное и безобразное.

В сказке всегда фигурирует главный богатырь, вокруг него разворачивается действие. Победа героя — обязательная установка сюжета. Следуя изза героем, сказочное действие не допускает нарушения хронологии или развития параллельных линий, оно строго последовательно и однолинейно.

Героев сказок, словно и других фольклорных жанров, отличает широкое обобщение: это не характеры, а типы, носители какого-то главного качества, определяющего образ. Они внутренне статичны, что может подчеркиваться повторяющимся прозвищем, портретом, изображением жилища и проч. Однако внутренняя неизменяемость образов сочетается с глубоко им присущим внешним динамизмом. Сказочные персонажи раскрываются сначала всего в действии, и это — главный прием их изображения. Они совершенно и полностью зависят от своей сюжетной роли. Прочитать остальную часть записи »

Сказителями на Русском Севере называли исполнителей былин и других эпических произведений.

Интерес к личности сказителя возник в начале 1860-х гг. потом того, как стали выходить из печати "Песни, собранные П. Н. Рыбниковым"3. В 1861 г. была опубликована их первая часть. В ней было напечатано 88 былин и других эпических песен (включая варианты), которые были собраны в Олонецкой губ., т. е. близко от Петербурга. В томе было указано, где и от кого произведены записи. Однако приведенные весть не удовлетворили любителей народной поэзии: некоторые сомневались в подлинности опубликованных произведений. В 1864 г. в третьей части "Песен…" была помещена "Заметка собирателя", в которой Рыбников кратко обрисовал состояние эпической традиции Прионежья, рассказал о своих встречах со сказителями, условиях их жизни, роде занятий, репертуаре. Иногда со слов современников он приводил весть о талантливых певцах прошлого. В ряде случаев собиратель отметил, от кого сказитель перенял ту или иную былину, кто был его учителем. Ценны наблюдения Рыбникова над напевами былин. Он писал: "Напевы былин достаточно однообразны: например, у Рябинина их, собственно, два; но перехваты и колена голоса дают каждой былине частный характер. Один и тот же быстрый гик очень весел в "Ставре", в "Потыке" как-то заунывнее, а в "Вольге и Микулушке" выходит торжественным. Протяжный голос звучит мужественно в "Двух королевичах из Крякова" и "Илье Муромце" и делается грозным в "Илье и паленице". У Козьмы Иванова Романова тоже три или два напева, и все его пение для каких-нибудь трех нотах, но вибрации голоса удивительно помогают ему разнообразить напевы. сообразно-видимому ни с того ни с сего старик вдруг ускорит пение и точно расколет напев, а выйдет отлично и совершенно под дружба содержанию. <…> У Бутылки напев один для всех былин. <…> весь теперь я пришел к убеждению, что напев чтобы былин почти один и тот же в настоящее время; чем искуснее певец, тем больше он умеет его переменять; усвоить же голос какой-нибудь старины со всеми оттенками очень трудно, потому который пение ее составляет постоянную импровизацию на один гармония".

В 1871 г. в ту же Олонецкую губ. поехал А. Ф. Гильфердинг. Он писал: "Мне давно хотелось побывать на нашем Севере, для составить себе понятие о его населении, которое до сих пор живет в эпохе первобытной борьбы с невзгодами враждебной природы. В особенности манило меня в Олонецкую губернию желание послушать хотя одного из тех замечательных рапсодов, каких здесь нашел П. Н. Рыбников. <…> Я расположил свою поездку так, чтобы посетить местности, которые были мне указаны г. Рыбниковым как бытие лучших "сказителей"…"2 В течение двух месяцев Гильфердинг встретился с 70 сказителями и записал от них 318 былин и других эпических песен. Прочитать остальную часть записи »