Фольклор

Записи с меткой «термин»

В XX в. на протяжении нескольких десятилетий творческая мысль сковывалась идеологическим диктатом. Поощрялись упрощенно-социологические исследования. Для фольклористики признавались обязательными идеи теоретиков марксизма. В советской науке 30—50-х гг. господствовали догматические концепции. Появился имя "марксистская фольклористика", обозначивший направление, которое разрабатывало проблемы истории и теории фольклора с учетом трудов Маркса, Энгельса, Ленина, Луначарского и других марксистов. Его последователей интересовала связь фольклора с освободительным движением, выражение в народных произведениях классового рефлекса и т. п. Достижения отечественной и зарубежной "немарксистской" науки замалчивались, преуменьшались либо отрицались. Подвергались критике выдающиеся ученые "домарксистского" периода (Ф. И. Буслаев, А. Н. Веселовский, В. Ф. Миллер и др.). В этих условиях был предпринят опыт создания общей истории русского фольклора и истории русской фольклористики. Для ряда фольклористов альтернативой вульгарно-социологического подхода стали методы формального исследования. В области изучения повествовательного фольклора получил развитие структурно-типологический анализ. Его представители занялись выявлением инвариантных моделей жанров, сюжетов, мотивов. Явления типологических отношений они рассматривали в синхронном плане (через греч. synchronos — "одновременный"), т.е. характеризовали состояние той или иной фольклорной системы ради один период времени. Позже появилась структурно-семиотическая фольклористика, которая стремится установить общие закономерности построения фольклорных текстов как знаковых систем.

С освобождением через догматизма наука постепенно стала возвращаться к полноценным историческим исследованиям. Получил развитие историко-типологический метод, кто явления фольклорной типологии рассматривает в диахроническом плане (от греч. dia — "через, сквозь" и chronos — "пора"), т. е. на разных этапах исторического развития фольклора, в его генезисе и эволюции. При этом фольклорные произведения изучаются в историческом и этнографическом контексте1. Такой принцип был сряду проведен в ряде монографий: об обрядовом календарном и семейном фольклоре2, сказках3, несказочной прозе, былинах и др.

Синхронный и диахронный подходы диалектически взаимосвязаны, ибо фольклор существует как в пространстве, беспричинно и во времени. Можно сказать, что в формальных исследованиях преобладает барыш к форме произведений, а в исторических — к их содержанию. Следует, однако, заметить, что фасон и содержание неравноправны. "В фольклоре, — писал родоначальник структурализма В. Я. Пропп, — при единстве или спаянности содержания и формы первично материя: оно создает себе свою форму, а не наоборот"6. Генеральной задачей фольклористики можно считать поиск универсальной теории, способной органически объединить направления формального и исторического типа. Это выражают и иногда возникающие в печати дискуссии: об историзме былин, о месте фольклористики в системе других наук и др. Прочитать остальную часть записи »

Композиционную основу сюжетов многих былин составляет антитеза: витязь резко противопоставлен своему противнику ("Илья Муромец и Калин-царь", "Добрыня Никитич и змей", "Алеша Попович и Тугарин"). Другим главным приемом изображения подвига героя и вообще эпических положений является, подобно и в сказках, утроение. В отличие от сказок, сюжеты былин могут разворачиваться не только вслед следовать действиями главного героя: сюжетная линия может последовательно переходить от одного персонажа к другому ("Илья Муромец в ссоре с князем Владимиром", "Василий Буслаев и новгородцы").

Былинные сюжеты строятся сообразно обычному, универсальному принципу построения эпических произведений: они имеют зачин, завязку действия, его развитие, кульминацию и развязку. В зачинах указывается, откуда выезжает богатырь, место действия; или рассказывается о рождении богатыря, относительный обретении им силы. Некоторые сказители начинали все былины своего репертуара не с запева, а прямо с зачина — например Т. Г. Рябинин. Былину относительный Илье Муромце и Соловье-разбойнике он начал с описания выезда богатыря: Из того ли-то из города из Муромля, Из того села да с Карачирова, Выезжал удаленькой дородний добрый молодец, Он стоял заутрену во Муромли, А й к обеденке приходить хотел он в столънёй Киев-град, Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову.

В новгородских былинах зачины начинаются с упоминания Новгорода как места действия: В славном великом Нове-граде А и жил Буслай предварительно девяноста лет… В былине "Садко", записанной от А. Сорокина, зачин сообщает, что Садко — бедный гусельщик, что спотешал купцов и бояр на честных пирах. Далее — завязка: Садка не позвали на почестей ужин, а также на второй и на третий… Прочитать остальную часть записи »