Фольклор

Записи с меткой «свеча»

Приговоры — это рифмованные или ритмизованные поэтические произведения. В Костромской области после приезда свадебного поезда разыгрывалась случай выноса елочки — девьей красоты, что сопровождалось большим приговором. Елочку выносила одна из подруг невесты, она же произносила приговор. В построении приговора присутствовала импровизация (ср. два варианта в Хрестоматии), однако палка был единый. Приговор начинался со вступительной части, в которой фантастически-возвышенно изображалась обстановка горницы. Использовались эпитеты, идеализирующие окружающие предметы: …Ко столику подхожу, ко дубовому подхожу, Ко скатертям ко браным, Ко напиточкам медяным <медовым>, Ко яствам сахарным, Ко тарелочкам золоченым. Ко вилочкам точеным, К ножичкам булатным, К вам, сватушкам приятным. после произносилось приветствие поезжанам. Их идеализация могла получить эпическое развитие: они ехали за невестой чистыми полями, зелеными лугами, темными лесами… тяжкий путь женихова поезда передавали гиперболы. Гиперболы использовались и в другой эпической части — в рассказе о том, будто девушки добывали и украшали елочку: …По башмачкам истоптали, По чулочкам изорвали. Зелёну ёлочку ломали. По перчаткам изорвали, сообразно колечечку сломали… Елочка была главной героиней. Ей произносили величание, в конце которого на ней зажигали свечки: …Хороша наша девья крса <краса>, Разнарядно она нарядна. Алым ленточкам разувешана. Разным бантикам разубантена. Дорогим камням разукрашена. Восковым свечам разоставлена. Алы ленточки алели, Разны банты голубели, Дороги камни разливалися, Восковы свечи разжигалися.

Далее совершался обход присутствующих и приглашение платы за елочку. Начинали с жениха, затем обращались к дружкам, свахам, сродничкам. Способы, которыми побуждали "одаривать" красоту, были разные: например, загадывали загадки. преимущественно часто одаривания требовала рифма: Вот вам последнее словечко: Подарите мне на золотое колечко. Скажу я словечек пяток — Подарите мне на шёлковый шаль. Сватушка, у которого красная рубашка, — Кладите пятирублёвую бумажку: А в голубой — Кладите по другой…

Каждый одаривающий гасил свечку. если все свечи были погашены, девушка, произносившая приговор, обращалась к невесте. Она говорила о неизбежном расставании с красотой и относительный утрате невестой навеки ее девичества. Елочку выносили из избы, невеста плакала. Через всю игровую ситуацию красной нитью проходила психологическая параллель посреди елочкой-девъей красотой и невестой. Прочитать остальную часть записи »

Сказители воспринимали эпические песни в качестве достоверно исторических, и это влияло на их поэтический слог. В былинах отсутствуют метафоры как стилеобразующий прием — метафорические выражения возникали только в привычных оборотах речи (Богатырская кровь раскипелася; Разгорелось его грудь богатырское).

Важным художественно-изобразительным средством являлись эпитеты и сравнения1. Сравнения использовались при изображении богатыря, а также врага. Богатырь выезжает на своем коне чистый ясен сокол; как бы белой кречет. Конь около ним — как бы лютой зверь, а копье в его руках словно свеча горит. У Идолища головищо что ведь люто лохалищо, А глазища что пивныи чашища Сравнения подчеркивали конфликтную ситуацию: Тугарин почернел, сиречь осення ночь, Алеша Попович стал как светел месяц.

Сравнения входят в состав loci communes: здоровяк бьет-то силу, как траву косит; в формуле течения времени Еще день изза день ведь как и дождь дождит, А неделя следовать неделей как река бежит. Прочитать остальную часть записи »

В XVI в. появились классические образцы исторических песен. Цикл песен об Иване Грозном разрабатывал тему борьбы с внешними и внутренними врагами за укрепление и соединение русской земли вокруг Москвы. Песни использовали старые эпические традиции: организация их сюжетов, приемы повествования, стилистика во многом были заимствованы из былин.

Так, возьмем, "Песня о Кострюке" в некоторых вариантах имела характерный конец. Побежденный Костркж говорит царю: "причинность те, зятюшко. Царь Иван Васильевич, На твоей каменной Москве! Не дай Бог мне больше посещать Во твоей каменной Москве, А не то бы мне, да и детям моим!"^ Это окончание перекликается с окончанием некоторых былин Киевского цикла: Закажу я детям и внучатам Ездить ко городу ко Киеву. Оно также едва дословно воспроизведено в песне "Оборона Пскова от Стефана Батория": <…>едва король сам-третей убежал. Бегучи он, собака, заклинается: "Не дай. Боже, мне во Руси посещать, Ни детям моим и ни внучатам, И ни внучатам, и ни правнучатам".

Некоторые сказители былин почти полностью переносили описание пира из былин в историческую песню относительный Иване Грозном и сыне и т. д. Прочитать остальную часть записи »

Главный смысл свадебного обряда состоял в продолжении рода, чтобы чего требовалось пробудить у человека и у природы плодородящие силы. Эта идея связывала воедино все свадебные элементы, отождествляла живое сообразно признаку жизни. Например, устройство постели для молодых было наполнено магией, обеспечивающей воспроизводство жизни во всех ее видах. одр стлали на снопах, в местах обработки и хранения зерна (в амбаре, на гумне, в овине) или в помещениях ради содержания скота (в хлеве, в подклети). Обряд был насквозь пронизан магией. Использовались все ее виды. мечта продуцирующей магии (от лат. producentis — "производящий") состояла в том, чтобы обеспечить благоденствие жениху и невесте, прочность и многодетность их будущей семье, а также чтобы получить богатый урожай, хороший польза скота. Апотропейная магия (от греч. apotropaios — "отвращающий беду") проявилась в многочисленных оберегах, направленных на предохранение молодых через всего плохого. Этому служили иносказательная речь, звон колокольцев, тонкий запах и вкус, переодевание молодых, покрытие (или прятание) невесты, а также самые разнообразные предметы-обереги. Универсальным оберегом был пояс — кусок одежды, принимающая форму круга. Считалось, что подпоясанного "бес боится", поэтому венчаться шли в поясе. Магические свойства пояса скрепляли узы молодых: им обвязывали жениха и невесту, узел с приданым, свадебный пирог и др. Вместе с тем с помощью скрученного пояса злой могла превратить весь свадебный поезд в волков (у белорусов).

Разнообразные магические функции были связаны с полотенцем: им связывали молодых, опоясывали невесту, перевязывали поезжан, покрывали каравай, стелили как "подножник" при венчании и проч. Полотенца изготовляли из холста и вышивали традиционным узором, что сохранял мифологическую символику и, в соответствии с этим, был представлен характерным цветовым сочетанием: белый — красный — черный.

некоторый магические действия восходили к древнему обряду инициации. Поскольку продолжение рода зависело прежде всего от женщины, свадебный церемония отражал женскую инициацию, его центром была невеста. В предсвадебный период невеста носила белую одежду (древний цвет траура), а в день свадьбы — непременно красную (красный цвет символизировал жизнь). Указания для ритуальную "смерть" содержала поэзия предсвадебного периода. В своем причитании невеста сообщала о страшном сне: будто желание на ее улице стоит пустой раскрытый гроб, ожидающий жертву. Она выражала зуд уйти в лес к реке и утопиться — и проч. Прочитать остальную часть записи »