Фольклор

Записи с меткой «староста»

Русская свадьба сохранила следы ранних исторических периодов с их брачными отношениями. Наиболее архаичны отзвуки домоногамных (групповых) форм брака, восходящие к матриархату. По своему исконному смыслу церемония является женской инициацией, посвящением девушки-невесты в группу матерей. Древний коллективный характер таких посвящений отражен в де-вйшнике.

В брачных обычаях периода матриархата инициатива принадлежала женщине, нормальным явлением было самопросватыва-ние девушек. В патриархальном обществе все изменилось. Основная свадебная пьеса развертывалась вокруг похищения невесты (ее прятали от жениха, преграждали дорогу женихову поезду, разыгрывали сцены доступа жениха во двор, в горницу — и проч.). Подчеркивалось активное начало со стороны жениха и ритуальное "уклончивость" невесты выходить замуж. В доме невесты пели песни, в которых приезд жениха изображался как ветер, буря, самопроизвольно же он назывался разорителем и погубителем. Все это следы драка-умыкания, то есть такого, в котором невесту похищали (прежде насильственно, а позже по взаимному уговору).

Следующая форма брака — "купля-продажа", существовавшая, по-видимому, у полян. Жених принужден был платить за невесту вёно, аналогичное известному у мусульман калыму. В русской свадебной игре разыгрывались сценки выкупа места рядом с невестой, ее косы (alias ее самой, что было равнозначно), приданого. Выкуп был небольшой, едва символический: подарками, угощением, мелкими деньгами. Иногда следовало отгадать загадки ("Кто краснее солнышка, кто светлее светла месяца?"). нераздельно из предсвадебных ритуалов назывался рукобитье: сваты и отец невесты "били по рукам", как желание заключая торговую сделку ( "У вас товар, у нас купец "). Впоследствии вено было заменено приданым. Прочитать остальную часть записи »

зрелище "Лодка" получила широкое распространение. В. Ю. Крупянская, исследовавшая эту драму, писала, что старейшими очагами ее бытования были Петербург с его округой, а также центральные районы России (исконные центры текстильной промышленности: Московская, Ярославская, Тверская, Владимирская губ.), откуда пьеса перекочевала на Север, Урал, в Астраханскую губ., в донские станицы . "Лодка" бытовала в крестьянской и казачьей среде, у солдат, рабочих, ремесленников.

Известно изрядно десятков вариантов "Лодки". В народном обиходе эта пьеса носила разные названия: "Шлюпка", "Шайка разбойников", "Черный ворон", "Степан Разин", "Ермак" и др. изредка народ видел в разбойниках борцов против крепостного гнета. Одна из редакций драмы имела антибарскую направленность (см., например, в публикуемом в Хрестоматии варианте приказ атамана к шайке: "Эй, молодцы, жги, пали богатого помещика!"). Но далеко не все варианты оканчивались подобным образом. Н. И. Савушкина, изучившая драму, писала, который призыв жечь-палить богатого помещика встречается чуть в нескольких вариантах, причем преимущественно в донских поздней записи. Большинство же вариантов оканчивалось угощением разбойников, пением, пляской. Подобная игровая концовка более органична для драмы .

Происхождение "разбойничьих драм" имело свою историю. Крупянская писала, сколько наличие во всех известных текстах пьесы "Лодка" песни "Вниз по матушке по Волге… ", соединенной с определенным драматическим представлением, заставляет рассматривать тексты "разбойничьих драм", дошедшие в записях XIX—XX вв., наподобие близкие друг другу варианты, генетически вос-ходящие к инсценировке песни "Вниз по матушке по Волге…". Прочитать остальную часть записи »

Народные драмы исполняли преимущественно в Святки, а в некоторых районах и на масленицу. Разыгрывались они в солдатских и фабричных казармах, в рабочих читальнях, в трактирах, на рыбацких тонях, в остроге, в учебных заведениях, в деревенских избах. Собиратель фольклора Н. Е. Ончуков писал в начале XX в., который в деревнях доморощенные "артисты" ходили по домам местных чиновников, к попу, к богатым крестьянам и играли комедии .

Группа артистов из народа (ее иногда называли "шайкой"), подготовив постановку, отправлялась шалить. Все участвовавшие в представлении входили в определенную заранее избу с пением какой-либо песни, после спрашивали разрешения играть: "Не угодно ли вам, хозяин, представленье посмотреть?" обладатель обыкновенно отвечал: "Милости просим!"; "Добро пожаловать!" Все участники представления выходили для середину избы и образовывали круг, в середине которого становились друг против друга главарь и Эсаул (см. в Хрестоматии драму "Лодка"). В других случаях изба, в которой будут играть, заранее не определялась. "Артисты" подходили к дому, где происходила, возьмем, вечеринка, отворяли дверь, входили в избу и освобождали место для зрелище. Так, например, подготавливалось место ради представления сатирической пьесы "Барин" . После представления играющие уходили на другую вечеринку. следовать вечер они обходили три или четыре избы . Подобное "усердие" объясняется тем, который за игру ожидалось вознаграждение.

Иногда воззрение так же, как после исполнения колядок, оканчивалось просьбой о вознаграждении. В "Царе Максимилиане": Скороход (обходит зрителей с шапкой, приговаривая): — изображение кончено, господа. Пожалуйте за погляденье денежки сюда! В другом варианте той же драмы Скороход-маршал выходил на середину и обращался к зрителям. Скороход: — Вот, почтеннейшая фублика <толпа>, Занавеска закрывается. И приставленье все кончается, А ахтерам с вас на чай полагается . Прочитать остальную часть записи »

Народные бытовые сатирические драмы ("Барин", "Мнимый дворянин", "Маврух", "Пахомушка" и др.) примыкают к святочным и масленичным играм. В их основе — драматические сценки, которые разыгрывались и ряжеными. Иногда одно представление содержало две-три сценки. Так, в "Барине", опричь суда Барина, разыгрывались сценки покупки коня и убоя быка на мясо. При этом господин и суд вершит, и покупает коня, и убивает быка. Сатирически изображались местная жизнь и нравы сам господин. Проситель (называется вымышленным именем — например, какого-нибудь парня в селе) жалуется на Парасковью: она, дескать, летом любит его, а зимой другого парня — Василия. Барин подзывает Парасковью и спрашивает, почему она зараз двух любит. "Парасковья также настоящее имя какой-нибудь девицы на селе. взамен нее на зов Барина подходит кто-нибудь из фофанцев <ряженых>и начинает удаваться и ругаться с просителем. Говорят кто что вздумает; который сильнее и остроумнее выругается, тот и больший успех имеет у публики. Барин и Откупщик советуются громко, кто из судящихся виновен и кого наказать: парня или девку; признают виновной, напр., девицу. Барин говорит: "начинать-ко, Парасковья, приваливайся-ко спиной-то!" Парасковья подчиняется решению суда и подставляет спину. Откупщик наказывает ее плетью. За первым просителем является другой и выкладывает еще какую-нибудь просьбу про соседа, про жену и пр. В происхождение просьб кладется обыкновенно какой-нибудь действительно существующий в селе случай, который, конечно, преувеличивается, доводится до смешного, перед абсурда и, таким образом, суд является сатирой на местную жизнь и нравы, подчас очень злой, порой жестокой. если просителей больше нет и все просьбы рассмотрены, приведены решения суда и исполнены приговоры, начинается продажа коня" .

Следует отметить, что для Святки ряженые отдельно разыгрывали сценки с конем и быком. В драме "Мнимый барин" (другие названия: "дворянин и староста", "Афонька малый и барин лысый") в сатирическом плане изображен помещик, который разорился, но относительный этом не знает и сохраняет старые привычки. Из разговора Барина с Трактирщиком, Слугой, Старостой, которые откровенно издеваются над ним, зрители узнают, что "король-то неприправленный", а крестьяне живут в большой бедности. В деревне на семь дворов один топор; крестьяне строят большие дома — собачки бежат, в окошечко глядят; для пашню выезжают всей деревней на одной сохе и то на козе; у крестьян урожай велик бывает: колос от колоса — не слышно человеческого голосу; связка от снопа — столбовая верста, а копна от копны — сутки езды; тихо едешь — два проедешь. Копны — курица перешагнет, коровы дают мало молока, курицы плохо несутся и т. д. Дальше оказывается, что барский жеребец помер, а мать Барина поколела, трехэтажный дворец сгорел и т. д., т. е. Барин совсем разорился. Выслушав Старосту, Барин спросил: "Где ты сообразно сие время шлялся?" Староста: "Я на вашей красной шлюпочке катался". дворянин: "Видите ли: у барина петля на шее, а он на красной шлюпочке катался!" На это атаман ответил: "Если бы была у вас, барин, петля для шее, я взял бы тримбамбули-бом да и задавил бы". В заключительной фразе — прямая предостережение помещику .

Картины бедности крестьян, разорения Барина, отношения к нему Трактирщика, Слуги, Старосты были созданы на основе богатого юмористического и сатирического фольклора (бытовых сказок, анекдотов, пословиц и поговорок). Богат и выразителен язык драмы. Драма "Маврух" возникла для основе святочной игры "в покойника". Во время игры рядили "покойника" и ряженый "священник" отпевал его. Покойник оживал. На связь со святочной игрой указывает и то, наподобие был наряжен "покойник", а также реквизит "попа". Прочитать остальную часть записи »