Фольклор

Записи с меткой «прозы»

Произведения фольклорной несказочной прозы, с точки зрения народа, важны наравне источник информации, а в отдельных случаях еще и как предупреждение, назидание. Следовательно, в несказочной прозе познавательная и дидактическая функции преобладают над художественной. Несказочная проза имеет иную, нежели сказки, модальность: ее произведения приурочены к реальному времени, реальной местности, реальным лицам. Для несказочной прозы характерна невыделенность из потока обыденной речи, недостаток специальных жанровых и стилевых канонов. В самом общем смысле можно сказать, что ее произведениям свойственна стилистическая характер эпического повествования о достоверном: Старики говорили…; Старичок выксунский рассказывал мне…; Видел я чудеса, представлялись мне…; Говорят, что будто…; Моя мама рассказывала…; Вот у нас в нашей деревне у одной женщины…; Вот я была сама в переделе. Наиболее устойчивым компонентом является персонаж, около которого объединяется весь остальной материал. Важный знак несказочной прозы — сюжет (содержание). Обычно сюжеты имеют эмбриональную форму (одномотивные), но могут передаваться будто сжато, так и подробно. Произведения несказочной прозы способны к контаминациям. Иногда образуются сюжетные циклы — вокруг персонажа alias события. Многие сюжеты народной несказочной прозы — типологического характера, они закономерно возникали в мировом фольклоре. Встречаются также "бродячие сюжеты", зафиксированные у разных народов в разные периоды их истории.

Жанры несказочной прозы не обладают той устойчивостью поэтической формы, которая присуща сказкам, поэтому обычно они определяются по характеру содержания произведений. чтобы раннетрадиционного фольклора были характерны мифы. В классическом фольклоре известны предания, легенды, демонологические рассказы. Прочитать остальную часть записи »

В знак от сказок, страшные истории обычно имеют только один полюс фантастического — раздражительный. С ним связаны бесконечно разнообразные типы вредителей: либо просто фантастические образы, либо фантастические образы, коварно скрывающиеся под личиной привычных людей и предметов (через пятна на стене до мамы). Вредитель может иметь настораживающий формальный признак, чаще всего цвет: грязный, красный, белый или который-нибудь другой. Цвет фигурирует и в названиях детских страшилок: "Черные шторы ", "Красное пятно ", "Синяя роза "и т. п. производство вредителя выражено в одной из трех функций (или в их комбинации): похищение, убийство, желание съесть жертву. Образы вредителей усложняются в зависимости от возраста исполнителей. У самых младших детей неодушевленные предметы действуют вроде живые, в чем проявляется детский фетишизм. Например, рыжий шнурок звонит в дверь, пытается задушить маму. Папа его разорвал и бросил в окно, но шнурок продолжает угрожать семью. Его облили керосином, сожгли, а пыль выбросили в окно. Но в дверь снова звонят. Врывается дерево красной пыли и всех ослепляет. (Смирнова Варя, 7 лет, Загорск).

У более старших детей появляется связь предмета с живым вредителем, что может означать представления, аналогичные анимистическим. ради шторами, пятном, картиной скрываются черные волосатые руки, белый (красный, черный) индивид, скелет, карлик, Квазимода, черт, кулак… Часто предмет-вредитель является оборотнем. Ленты, серьги, браслет, цепочка, вьющиеся растения превращаются в змей; ночью становятся людьми-вампирами красные (или черные) цветы; чучело (или статуя) превращается в женщину; становится человеком изображение для картине ("Про черную даму с голубыми глазами"). Оборотничество распространяется на части человеческого тела, которые ведут себя как целый личность, на встающих из гроба мертвецов и т.п. Несомненно, оборотничество пришло в современный повествовательный фольклор детей из общенародного традиционного фольклора. Усложнение образа вредителя происходит вроде развитие, углубление его портретной характеристики. Покажем это на группе ведьм.

Первой портретной ступенью является цветовой сигнал, общий с женским началом: красная ведьма, красивая женщина в черном, желтая скорченная старуха, несказанно красивая девушка в длинном белом платье, очень красиёая зеленоглазая отроковица в бархатном зеленом плаще. Затем возникают более сложные изображения, в которых просматривается трансформация ведьмы из быличек. Она предстает в своем истинном облике поздно ночью, когда думает, сколько все уснули: Открыла девочка глаза и видит, что мачеха одела черное облачение, распустила длинные черные волосы, посадила на грудь лягушку и куда-то неслышно noucia. (Головко Лена, 11 лет, Кокчетав); Она посмотрела в щель и увидела, что цветок превратился в ту женщину, которая продавала цветы. И эта женщина соглашаться к дочкиной кроватке, а когти у нее длинные-предлинные, глаза зеленые и клыки во рту. (Киселева Лена, 9 лет, Горький). Прочитать остальную часть записи »

Пластические образы, порожденные детской фантазией, обладают "психической энергией", восходящей к коллективному бессознательному (по К. Юнгу). В детском повествовательном творчестве проявляются фетишизм, анимизм, фигурируют такие универсальные знаки культуры, сиречь пятно, занавес, рука, глаз, глас, взгляд, цвет, размер, хтонические персонажи, дар к перевоплощению, идея смерти и проч. Это позволяет рассматривать страшные истории как современную детскую мифологию. В жанровом отношении страшные истории — явление диффузное и неоднородное. В разница от традиционной фольклорной прозы, в них существует не один, а два доминирующих центра: повествовательный и игровой.

Оригинален жанр беспричинно называемых "страшных вызывалок". В нем ритуально-игровое начало полностью вытеснило вербальную сторону. Приведем пример: "наравне вызвать Бабу Ягу". Надо пойти в 12 часов ночи в туалет. извещать там круг черным мелом и сидеть ждать. приходить утром пораньше. Если будет крест на круге — следовательно, Баба Яга прилетала. (Емелина Вика, И лет, Московская обл.) .

Дети "вызывают" Пиковую даму, лунных человечиков и проч. Цель страшных вызывалок — испытать вкус страха и удовлетворение от победы над ним, что дозволительно рассматривать как одну из форм самоутверждения личности. Прочитать остальную часть записи »

Сквозь все произведения современной детской мифологии проходит интуитивно выраженная идея двоемирия: в них питаться мир действительный ("дом") и подсолнечная фантастический ("не-дом"). Действительный общество всегда осознается как несомненная реальность, как сущее. Иным предстает известие детей к миру фантастическому как сфере проявления чудесной силы. У младших детей (5—7 лет) реальный и ирреальный миры модально тождественны: они оба выступают вроде объективная сущность. Отношение к ним рассказчика и слушателей равнозначно: здесь обнаруживается буквальная вера в чудесное, который типологически сближает эту группу с традиционным жанром несказочной прозы — быличкой. Вторая группа, относящаяся к среднему возрастному звену (дети 8—12 лет), обнаруживает более сложное соотношение двух миров. Об их тождестве уже повторять нельзя, но вера в чудесное вторично сохраняется. Возникает модальность, аналогичная сказочной: условная вера в чудесное. Вследствие этого развиваются две тенденции. С одной стороны, в страшных историях начинают прорисовываться жанровые признаки сказок, а с другой — усиливается игровой момент. Происходит разделение рассказчика и слушателей: первый не верит в чудесное содержание, но стремится скрыть это и заграждать поверить слушателей, чтобы потом вместе с ними посмеяться. В этом позволительно усмотреть начальные признаки разложения страшных историй, подступ к их сатирическому осмыслению. В третьей возрастной группе (дети 13—15 лет) вновь происходит объединение рассказчика и слушателей, только уже на почве сознательного отрицания чудесного путем его пародирования или обнаружения его иллюзорности после развитие материалистических мотивировок. Сюда вовлекаются особенности литературных жанров и анекдота. Интересно, что ряд пародий завершается фразой "Вы слушали русскую народную сказку ", что подчеркивает беспочвенность веры в фантастические ужасы и выражает приказ к сказке как к вымыслу.

Страшные истории — факт современного детского фольклора и существенная психолого-педагогическая проблема. Они выявляют возрастные закономерности в развитии сознания. Изучение этого материала поможет начинать пути положительного воздействия на становление личности ребенка.

Прочитать остальную часть записи »