Фольклор

Записи с меткой «произведения»

Фольклор рабочих (рабочий фольклор) — устные народные произведения, которые были созданы в рабочей среде либо усвоены ею и переработаны настолько, что стали отражать духовные запросы именно этой среды.

Устный репертуар рабочих был гораздо шире собственно рабочего фольклора. Еще в XIX в., а также позднее, в среде рабочих записывали крестьянские песни, сказки, пословицы и поговорки, обрядовую поэзию. Исследователями было отмечено, что эти произведения начинали трансформироваться, обозначать жизненные интересы рабочих, их идеалы. Например, традиционный свадебный обряд, записанный от солеваров Прикамья, содержал величальную песню жениху, в которой тот прославлялся вроде мастеровой-умелец . Подобные факты свидетельствовали о том, что фольклор рабочих, преимущественно на ранних этапах, формировался на почве культурной традиции, созданной патриархальной деревней. Однако, в награда от частушки, фольклор рабочих не превратился в национальное, общерусское явление. Его характерная особенность — локальность, замкнутость в пределах той или другой промышленной территории. Рабочие фабрик, заводов и рудников Петрозаводска, Донбасса, Поволжья, Урала, Алтая, Сибири почти не знали устных произведений друг друга.

Процесс создания новых произведений рабочего фольклора также был своеобразным. В большинстве случаев они имели авторов — непрофессиональных поэтов-самоучек. Утратив сцепление с устной народной культурой, эти люди лишь поверхностно приобщились к культуре городской, книжной и пытались ей подражать, который не могло не сказаться на художественном уровне произведений. Вероятно, потому, сколько он был невысок, произведения рабочего фольклора не имели большого количества вариантов. К примеру, одна из ранних рабочих песен, созданная сибирскими рудокопами близ Барнаула — "О, се горные работы ", в полном виде была записана только трижды. Прочитать остальную часть записи »

Образы жениха и невесты поэтически раскрывали разнообразные символы из мира природы. Жених — ясен сокол, вордный конь; невеста — земляничка-ягодка, вишенье, калина-малина, ягода смородина. Символы могли быть парными: голубь и голубушка, виноград и ягодка. Большую занятие играл портрет. У жениха кудри столь прекрасные, Что за эти-то ради кудеречки Государь его хочет жаловать Первым городом — славным Питером, Другим городом — каменной Москвой, Третьим городом — Белым Озером.

Как во многих песнях любовного содержания, взаимная любовь молодоженов выражалась в часть, что невеста расчесывала жениху его кудри русые ( "Как у месяца золоты рога… "). По сравнению с песнями, которые пели в доме невесты, диаметрально менялось противопоставление своей и навязанный семьи. Теперь "чужой" стала семья отца, следовательно невесте батюшкин хлеб есть не хочется: он горький, пахнет полынью; а Иванов заработок — есть хочется: он сладкий, пахнет медом.

В величальных песнях просматривается общая схема создания образа: вид человека, его одежда, богатство, хорошие душевные качества. Так, положим, изображая тысяцкого, песня много внимания уделяет его роскошной шубе, в которой он во Божью церковь ходил, своего крестника женил. безбрачный парень изображается на коне во всей своей красе, способной даже преобразить природу: луга зеленеют, сады расцветают. Сваха — белая, потому который она умывалась белой пеной, доставленной из-за синего моря. Величание семьи напоминает колядки: хозяин с сыновьями — месяц со звездами, хозяйка с дочерями — конечно солнце со лучами ("У ворот сосенушка зеленая…"). Особым было величание вдовы — оно выражало сочувствие ее горю. Это достигалось с помощью символов: неогороженная нива, терем без верха, комната без подволоку, кунья шуба без поволоки, золотой перстень без подзолоты. Прочитать остальную часть записи »

Необходимость классификации народных песен возникла как практическая назначение перед составителями первых сборников . Песенные издания XVIII—XX вв. отразили сложный путь исканий в этой области.

задание о классификации народных песен непростой по ряду причин. Устная форма бытования и следы древнего синкретизма привели к тому, что в народной лирике образовалось мириады произведений промежуточного типа: лироэпических, лирико-драматических и лирико-хореографических. Б. М. и Ю. М. Соколовы в предисловии к своему сборнику писали: "Размещение песен по отделам, как известно, общий представляет большую трудность. С нею сталкивалось большинство составителей сборников народных песен. Причина тому, между прочим, лежит в изменчивости назначения песни в народном обиходе. Песня эпическая подчас переходит в обрядовую, обрядовая в хороводную, лирическая в игровую и обратно и т. п." . Сложность классификации связана с двоякой природой песни как словесно-музыкального произведения. сообразно характеру напева музыковеды разделяют песни на протяжные и скорые, однако для фольклориста-филолога такое разделение схематично; кроме того, один текст иногда имел разные мелодии, а для одну мелодию могли петься разные тексты. Согласно другой классификации песни, по выраженному в них настроению, подразделялись для трагические, оптимистические, юмористические, сатирические. Эта классификация также представляется слишком обобщенной. Песни не могут быть классифицированы и сообразно сюжетам (как эпические произведения), ибо сюжет в них не развит. В песнях присутствуют традиционные сюжетные ситуации, однако по своему смыслу они подчинены лирическому началу.

В современной филологической фольклористике проблема классификации народной лирики знает два основных подхода. Один — жанровый — был предложен Н. П. Колпаковой. для основании анализа целевой жизненной установки песен в крестьянском быту и специфики их художественно-выразительных средств исследовательница пришла к выводу о том, что весь традиционный крестьянский песенный запас (обрядовый и внеобрядовый) распадается на четыре основных жанра: песни-заклинания, песни игровые, песни величальные и песни лирические. Каждый жанр имеет внутренние разновидности . Прочитать остальную часть записи »

В XVII в. были сложены песенные циклы об эпохе Смуты и о Степане Разине. Цикл песен о "Смутном времени" отразил острую социальную и национальную борьбу конца XVI — начала XVII в.

впоследствии смерти Ивана Грозного (1584 г.) его малолетний сын царевич Димитрий (род. в 1582 г.) дружно с матерью Марией Нагой и ее родственниками был выслан боярским советом из Москвы в Углич. В 1591 г. царевич погиб в Угличе. После смерти царя Федора Ивановича в 1598 г. царем стал Борис Годунов. Народная песня беспричинно отозвалась на это событие: Ох, было у нас, братцы, в старые годы… <…>Как преставился-то наш православный правитель Фёдор Иванович, Так досталась-то Россеюшка злодейским рукам.

Злодейским рукам, боярам-господам. Появилась-то из бояр одна буйна голова, Одна буйна голова, Борис Году нов дитя. Уж и этот Годунов всех бояр-народ надул. быстро и вздумал полоумный Россеюшкой управлять. Завладел всею Русью, стал царствовать в Москве. быстро и достал он царство смертию царя, Смертию царя славного, святого Дмитрия царевича. Прочитать остальную часть записи »

Определение пословиц и поговорок имеет свою историю. Определить их пытались и И. М. Снегирев, и Ф. И. Буслаев. Последний писал: "Пословицы будем мы рассматривать только художественные произведения родного слова, выражающие быт народа, его здравый смысл и нравственные интересы"1. Н. В. франт подчеркивал, что пословицы представляют собой результат длительных наблюдений народа, его коллективный опыт. "изречение, — писал он, — не есть какое-нибудь вперед поданное мнение alias предположение о деле, но уже подведенный итог делу, осадок уже перебродивших и кончившихся событий, окончательное извлечение силы дела из всех сторон его, а не из одной".

В. И. Даль назвал пословицу коротенькой притчей. Он определял ее как "суждение, определение, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности. Пословица, — продолжал он, — намек, с приложением к делу, понятный и принятый всеми". Но ‘"Одна слово не пословица’: как всякая притча, полная поговорка состоит из двух частей: из обиняка, картины, общего суждения, и из приложения, толкования, поучения". Следует отметить, что в "Толковом словаре" В. И. Даль дал другое определение пословицы: "Пословица ж. краткое изреченье, поученье, более в виде притчи, иносказанья, alias в виде житейского приговора; пословица есть особь языка, народной речи, не сочиняется, а рождается сама; это обыкновенный ум народа; она переходит в поговорку или простой путь речи <…>"2 В данном определении не говорится, что пословица — обиняк, здесь приказывать, что она — поучение "более в виде притчи, иносказания, или в виде житейского приговора", т. е. речь соглашаться и о том, что пословицы могут иметь и настоящий смысл; не говорится также, что полная пословица состоит из двух частей.

В определениях последних десятилетий также не отмечаются двучлен-ность и переносный значение пословиц. "Пословицей именуется краткое, устойчивое в речевом обиходе, ритмически организованное образное народное изречение, обладающее способностью к многозначному употреблению в речи по принципу аналогии", — говорится в учебном пособии 1971 г.3. Однако даже беглое ознакомление с пословицами убеждает в часть, что не все они обладают "способностью к многозначному употреблению в речи", некоторые из них употребляются лишь в одном смысле (человек и жена — одна сатана; Корень учения горек, правда плод его сладок4). Более удачным является определение, данное в учебном пособии 1978 г.: "Пословицы — это краткие, меткие, глубокие по силе мысли народные изречения сиречь суждения о жизненных явлениях, выраженные в художественной форме"5. Прочитать остальную часть записи »