Записи с меткой «природы»
Сказки о животных
Сказки о животных (или безнравственный эпос) выделяются по тому основному признаку, что их главные герои — животные. Особенно популярны были сомнение "Лиса крадет рыбу с воза (саней)", "Звери в яме", "Кот, петух и лиса", "Кот и дикие животные", "Волк-дурень", "Коза луплена".
В мировом фольклоре известно около 140 сюжетов животного эпоса, в русском — 119. Значительная их часть оригинальна. беспричинно, у других народов не встречаются сказки "Лиса-повитуха", "Кот, петух и лиса", "Волк в гостях у собаки", "Терем мухи". Самобытность и холод восточнославянского животного эпоса отмечалась не раз. Однако в составе репертуара всех сказок он занимает только под 10% сюжетов и относительно мало распространен (лишь немногие сказки записаны более 10 единовременно).
В сказках о животных сохранились следы того периода примитивного ведения хозяйства, когда человек мог только вменять продукты природы, но еще не научился их воспроизводить. Основным источником жизни людей в то эра была охота, а хитрость, умение обмануть зверя играло важную занятие в борьбе за выживание. Поэтому заметным композиционным приемом животного эпоса является обман в его разных видах: хитрый совет, неожиданный испуг, изменение шум и другие притворства. С опытом древних охотников связана постоянно упоминаемая загонная яма1. Умеющий перехитрить, обмануть — побеждает и получает выгоду для себя. Русская выдумка закрепила это качество за одним из своих центральных персонажей — лисой. Прочитать остальную часть записи »
Мифологическое в русской свадьбе
Главный смысл свадебного обряда состоял в продолжении рода, чтобы чего требовалось пробудить у человека и у природы плодородящие силы. Эта идея связывала воедино все свадебные элементы, отождествляла живое сообразно признаку жизни. Например, устройство постели для молодых было наполнено магией, обеспечивающей воспроизводство жизни во всех ее видах. одр стлали на снопах, в местах обработки и хранения зерна (в амбаре, на гумне, в овине) или в помещениях ради содержания скота (в хлеве, в подклети). Обряд был насквозь пронизан магией. Использовались все ее виды. мечта продуцирующей магии (от лат. producentis — "производящий") состояла в том, чтобы обеспечить благоденствие жениху и невесте, прочность и многодетность их будущей семье, а также чтобы получить богатый урожай, хороший польза скота. Апотропейная магия (от греч. apotropaios — "отвращающий беду") проявилась в многочисленных оберегах, направленных на предохранение молодых через всего плохого. Этому служили иносказательная речь, звон колокольцев, тонкий запах и вкус, переодевание молодых, покрытие (или прятание) невесты, а также самые разнообразные предметы-обереги. Универсальным оберегом был пояс — кусок одежды, принимающая форму круга. Считалось, что подпоясанного "бес боится", поэтому венчаться шли в поясе. Магические свойства пояса скрепляли узы молодых: им обвязывали жениха и невесту, узел с приданым, свадебный пирог и др. Вместе с тем с помощью скрученного пояса злой могла превратить весь свадебный поезд в волков (у белорусов).
Разнообразные магические функции были связаны с полотенцем: им связывали молодых, опоясывали невесту, перевязывали поезжан, покрывали каравай, стелили как "подножник" при венчании и проч. Полотенца изготовляли из холста и вышивали традиционным узором, что сохранял мифологическую символику и, в соответствии с этим, был представлен характерным цветовым сочетанием: белый — красный — черный.
некоторый магические действия восходили к древнему обряду инициации. Поскольку продолжение рода зависело прежде всего от женщины, свадебный церемония отражал женскую инициацию, его центром была невеста. В предсвадебный период невеста носила белую одежду (древний цвет траура), а в день свадьбы — непременно красную (красный цвет символизировал жизнь). Указания для ритуальную "смерть" содержала поэзия предсвадебного периода. В своем причитании невеста сообщала о страшном сне: будто желание на ее улице стоит пустой раскрытый гроб, ожидающий жертву. Она выражала зуд уйти в лес к реке и утопиться — и проч. Прочитать остальную часть записи »
Семейные обряды и их искусство
Календарные и семейные обряды возникли на общей основе, они генетически связаны. Однако между ними существовало большое знак. Героями календарной поэзии были обожествленные силы природы, герой семейных обрядов — реальный человек. Обряды сопутствовали многим событиям его жизни, между которых важнейшими были рождение, вступление в брак и гибель. Наиболее развитым в художественном отношении был народный свадебный обряд, поэтому ниже он будет рассмотрен подробно.
Родильные обряды и обряды первого возраст жизни (периода младенчества) были наполнены ритуальными действиями магического характера: первое купание новорожденного, крещение, первое укладывание в колыбель, обряд угощения родственников и соседей ("бабина каша"), обряд одаривания матери новорожденного и бабки-повитухи, обряд первого подпоясывания, первого пострижения и др. Действия имели две направленности: оберегание новорожденного и его матери и обеспечение ему благополучной и долгой жизни. Следы ритуальных песен-пожеланий сохранились в колыбельных песнях; в бытовой практике остались следы заговоров, например: "сиречь с гуся вода, так с тебя хворь и боль" (присутствие купании). Христианское таинство крещения значительно потеснило древние родильные обряды.
Религиозное мировосприятие было также основой обряда похоронного. Вместе с тем православный похоронный ритуал воспринял и впитал в себя некоторый обряды и поверья, восходящие к язычеству. Смерть — это переход в инобытие, в древности осмыслявшийся как инициация. Похоронный обряд пронизывает одна мысль — убеждение в продолжении существования умершего. С одной стороны, покойного необходимо было умилостивить, облегчить ему путь в космос иной; с другой — требовалось обезопасить живых через возможных вредных действий покойного. На эти две цели была направлена самая разнообразная магия: обмывание умершего, одевание в новую одежду и обувь, вынос ногами вперед, осыпание зерном лавки, на которой лежал мертвый, мытье избы после выноса тела, бросание в могилу денег ("Чтобы душа имела чем платить за перевоз ее на тот свет "), раздавание для похоронах милостыни, поминки (в день похорон — хоронили на третий день затем смерти; на девятый, сороковой день, в годовщину). Поминки постепенно переходили в календарные поминальные обряды. Прочитать остальную часть записи »
Поэтика традиционной крестьянской лирики
Поэтика крестьянских лирических песен является общей для всех тематических групп. В основе большинства способов выражения лирического начала лежит, сообразно словам А. Н. Веселовского, "искание созвучий, искание человека в природе", т. е. принцип аналогии между миром природы и внутренним вместе человека. Свойства человеческой души переносились на природные объекты, а образы животных, растений, небесных светил указывали на того или иного героя песни, для его душевное состояние. Это не противоречило стремлению народной лирики изображать типические образы в реальной жизненной обстановке.
Система художественных средств народной поэзии с точки зрения их исторического становления и развития глубоко исследована А. Н. Веселовский в работе "Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля" .
Психологический параллелизм — это сравнение человеческого образа и образа из мира природы по признаку действия или состояния. Его корни — в анимистическом мировоззрении древних. Более всего человека им напоминали животные — "здесь далекие психологические основы животного аполога; только и растения указывали на такое же сходство: и они рождались и отцветали, зеленели и клонились от силы ветра. Солнце, казалось, также двигалось, восходило, садилось, ветер гнал тучи, молния мчалась, огонь охватывал, пожирал сучья и т. п. Неорганический, недвижущийся подсолнечная невольно втягивался в эту вереницу параллелизмов: он также жил". Простейший параллелизм был двучленным. Веселовский писал: "Его общий тип таков: картинка природы, близко с нею таковая же из человеческой жизни; они вторят друг другу при различии объективного содержания, между ними проходят созвучия, выясняющие то, который в них есть общего". Из двучленного параллелизма развились многие формы образности, к нему генетически восходит система тропов: сравнения, метафоры, образы-символы, постоянные эпитеты и проч. Прочитать остальную часть записи »


