Фольклор

Записи с меткой «палица»

Тотемом-прародителем была также рыба. В сказке "Бой на калиновом мосту" бездетный правитель велит зажарить и подать царице златоперую щуку. Царица ее съела, одно перышко попробовала кухарка, а очистки слизала корова. В результате все трое родили сообразно богатырю: голос в голос и волос в бакены.

Особенно часто животные-тотемы являются чудесными помощниками героя. Они могут быть связаны с умершими родителями. Девушке-сироте помогает корова ("Мачеха и падчерица"), а Иванушке — лошадь ("Сивко-Бурко"). Конь всегда сопутствует герою волшебной сомнение. Он связан с солнцем и тридесятым царством. Чудесный сказочный конь — в звездах, с месяцем и солнцем, с золотыми хвостом и гривой — появляется ночью и излучает ослепительный сияние.

В народе довольно широко была известна деревянная игрушка-каталка в виде коня, обязательно окрашенная в красный качество. И в царском быту сохранялся обычай изготовлять коня для мальчиков. Прочитать остальную часть записи »

Сказители воспринимали эпические песни в качестве достоверно исторических, и это влияло на их поэтический слог. В былинах отсутствуют метафоры как стилеобразующий прием — метафорические выражения возникали только в привычных оборотах речи (Богатырская кровь раскипелася; Разгорелось его грудь богатырское).

Важным художественно-изобразительным средством являлись эпитеты и сравнения1. Сравнения использовались при изображении богатыря, а также врага. Богатырь выезжает на своем коне чистый ясен сокол; как бы белой кречет. Конь около ним — как бы лютой зверь, а копье в его руках словно свеча горит. У Идолища головищо что ведь люто лохалищо, А глазища что пивныи чашища Сравнения подчеркивали конфликтную ситуацию: Тугарин почернел, сиречь осення ночь, Алеша Попович стал как светел месяц.

Сравнения входят в состав loci communes: здоровяк бьет-то силу, как траву косит; в формуле течения времени Еще день изза день ведь как и дождь дождит, А неделя следовать неделей как река бежит. Прочитать остальную часть записи »

Гиперболы усиливали общее окраина (locus communis), изображающее устрашающий крик врага. В былине "Илья и Соловей", записанной от Т. Г. Рябинина: А то свищет Соловей да сообразно-соловьему, Ен крычит злодей разбойник по-звериному. И через него ли-то от посвисту соловьяго, И от него ли-то от покрику звериного, То всетаки травушки муравы уплетаются. Все лазуревы цветочки отсыпаются. Темны лесушки к земли ecu приклоняются, А что есть людей, то ecu мертвы лежат. В конце былины дворянин поднес Соловью чарочку зелена вина: Выпил чарочку-ту Соловей одным духом, Засвистал как Соловей тут сообразно-соловьему, Закрычал разбойник по-звериному. Маковки на теремах покривились, А околенки во теремах рассыпались через него от посвисту соловьяго, А что есть-то людюшок, беспричинно ecu мертвы лежат; А Владымир князь-от стольне-киееской Куньей шубонькой он укрывается.

В былине "Иван Гостиной сын", записанной в XVIII в., устрашающий блеяние и гиперболическое изображение его невероятных последствий отнесены к чудесному коню Ивана. Иван, пировавший у князя Владимира, побился с ним за своего коня о велик заклад: Не о сте рублях, не о тысячу — О своей буйной голове} чудный конь бурочко-косматоч-ко, троелеточко не подвел хозяина. Он привел в ужас не только соперничавших с ним жеребцов, однако и весь княжеский двор, а также самого Владимира со княгинею: Зрявкает бурко по-туриному, Он шип пустил по-змеиному. Три ста жеребцов испужалися, С княженецкого двора разбежалися, Сив жеребец две ноги изломил, Кологрив жеребец тот и голову сломил, Полонян Воронко в Золоту орду бежит, Он, хвост подняв, своевольно всхрапывает. А князи-ma и бояра испужалися, Все тут люди купецкия Акарачь оне сообразно двору наползалися. А Владимер-князь со княгинею печален стал, По подполью наползалися. Кричит сам в окошечко косящетое: "Той ecu ты, Иван Гостиной дитя, Уведи ты уродья со двора долой <…>

Прочитать остальную часть записи »