Фольклор

Записи с меткой «образ»

Метод — это способ установить соотношение среди действительностью и ее отображением в искусстве.

Творческий метод фольклора складывался постепенно, его формирование протекало в русле преемственности устной традиции. Поэтический опыт народа накапливался из века в время. Фольклор — искусство крупных обобщений, обладающее очень высоким уровнем типизации. Он сочетает прямое отражение жизни с условным. Фольклору свойственны ассоциативность, мышление сообразно аналогиям, символичность.

Творческий метод фольклора В. П. Аникин предложил назвать "сублимирующим". Ученый писал: "Латинские слово sublimare — ‘возносить’ использовано здесь метафорически. В специальном техническом языке оно означает прямо переход твердого тела при нагревании в газообразное состояние. Обычный переход в газ сопровождается промежуточным жидким состоянием. Сублимация позволяет твердому веществу перейти в газ, минуя сословие жидкости. Аналогичным образом фольклорное искусство в процессе осознания фактов минует стадию правдоподобия, переходит на уровень столь широкого обобщения, сколько правдоподобие становится для него обременяющим моментом. Здесь нет обязательного отражения жизни в форме самой жизни, допускается условность". Таким образом, сублимирующий метод — это особое художественное воззрение для мир, порождающее особый способ типизации жизненных явлений. Творческая помысел народа отсекала все лишнее. Путь восхождения от жизненных фактов к их обобщению был коротким, без промежуточных звеньев. Поэтические обобщения приобретали в фольклоре универсальные свойства. Прочитать остальную часть записи »

Исполнение сказок было доступно каждому: мужчинам и женщинам, взрослым и детям; но всегда выделялись одаренные человек, которые сохраняли и развивали сказочное наследие. Рассказыванию сказок способствовали некоторые виды работ — в охотничьих, рыболовных, лесорубных артелях нередко находился сказочник. Он был необходим и для мельнице — в этом "оригинальном деревенском клубе" (Ю. М. Соколов). Некоторые сказочники, особенно из среды беднейших крестьян, в определенных условиях использовали свое мастерство как способ к существованию, поэтому им важно было намекнуть в конце на пир. Известная концовка, в которой среди сказочных персонажей неожиданно появлялся на пиру самоуправно сказочник, конечно, и служила таким намеком: ведь он там был и мед-пиво пил, даже по усам текло — а в рот не попало. через скоморохов в традицию вошли присказки, в которых просьба сказочника могла быть более значительной: о рубашонке, лошадке, красных сапогах, синем кафтане. Например: Я там был, пиво пил, только в рот не попало. Служил, служил… За всю службу мне подарили синий, кафтан, башлык и дали мне под шлык. Я выкатился из-перед ворот. Несу этот кафтан на себе. "Все-действительно, — думаю я, — хорош кафтан-то, синий". Повстречалась со мной синичка: "Синь, синь да хорош! — подхваливает. А я думаю: "Скинь, скинь да положь!" Я взял снял да положил. Пришел для другой день, а его уже там нет.

якобы сообщает историк Е. И. Забелин, в допетровской России "бахарь был почти необходимым лицом в каждом зажиточном доме", тем более — в царских палатах. Благодаря подаркам, которые делались по именному приказу "в награду изза потешенье", мы знаем имена некоторых из них.

Так, "9 февраля 1614 года государев бахарь Клим Орефин получил 4 арш. сукна английского зеленого, кафтан зенденинный темно-зеленый, однорядку суконную вишневую. В часть же году мая 7 выдано государева жалованья другому государеву бахарю, Петрушке Тарасьеву Сапогову, 4 арш. сукна английского вишневого, кафтан — зендень лазорева, сапоги телятинные". Одежду из таких дорогих тканей носили сами цари. Прочитать остальную часть записи »

Календарные и семейные обряды возникли на общей основе, они генетически связаны. Однако между ними существовало большое знак. Героями календарной поэзии были обожествленные силы природы, герой семейных обрядов — реальный человек. Обряды сопутствовали многим событиям его жизни, между которых важнейшими были рождение, вступление в брак и гибель. Наиболее развитым в художественном отношении был народный свадебный обряд, поэтому ниже он будет рассмотрен подробно.

Родильные обряды и обряды первого возраст жизни (периода младенчества) были наполнены ритуальными действиями магического характера: первое купание новорожденного, крещение, первое укладывание в колыбель, обряд угощения родственников и соседей ("бабина каша"), обряд одаривания матери новорожденного и бабки-повитухи, обряд первого подпоясывания, первого пострижения и др. Действия имели две направленности: оберегание новорожденного и его матери и обеспечение ему благополучной и долгой жизни. Следы ритуальных песен-пожеланий сохранились в колыбельных песнях; в бытовой практике остались следы заговоров, например: "сиречь с гуся вода, так с тебя хворь и боль" (присутствие купании). Христианское таинство крещения значительно потеснило древние родильные обряды.

Религиозное мировосприятие было также основой обряда похоронного. Вместе с тем православный похоронный ритуал воспринял и впитал в себя некоторый обряды и поверья, восходящие к язычеству. Смерть — это переход в инобытие, в древности осмыслявшийся как инициация. Похоронный обряд пронизывает одна мысль — убеждение в продолжении существования умершего. С одной стороны, покойного необходимо было умилостивить, облегчить ему путь в космос иной; с другой — требовалось обезопасить живых через возможных вредных действий покойного. На эти две цели была направлена самая разнообразная магия: обмывание умершего, одевание в новую одежду и обувь, вынос ногами вперед, осыпание зерном лавки, на которой лежал мертвый, мытье избы после выноса тела, бросание в могилу денег ("Чтобы душа имела чем платить за перевоз ее на тот свет "), раздавание для похоронах милостыни, поминки (в день похорон — хоронили на третий день затем смерти; на девятый, сороковой день, в годовщину). Поминки постепенно переходили в календарные поминальные обряды. Прочитать остальную часть записи »

Поэтика крестьянских лирических песен является общей для всех тематических групп. В основе большинства способов выражения лирического начала лежит, сообразно словам А. Н. Веселовского, "искание созвучий, искание человека в природе", т. е. принцип аналогии между миром природы и внутренним вместе человека. Свойства человеческой души переносились на природные объекты, а образы животных, растений, небесных светил указывали на того или иного героя песни, для его душевное состояние. Это не противоречило стремлению народной лирики изображать типические образы в реальной жизненной обстановке.

Система художественных средств народной поэзии с точки зрения их исторического становления и развития глубоко исследована А. Н. Веселовский в работе "Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля" .

Психологический параллелизм — это сравнение человеческого образа и образа из мира природы по признаку действия или состояния. Его корни — в анимистическом мировоззрении древних. Более всего человека им напоминали животные — "здесь далекие психологические основы животного аполога; только и растения указывали на такое же сходство: и они рождались и отцветали, зеленели и клонились от силы ветра. Солнце, казалось, также двигалось, восходило, садилось, ветер гнал тучи, молния мчалась, огонь охватывал, пожирал сучья и т. п. Неорганический, недвижущийся подсолнечная невольно втягивался в эту вереницу параллелизмов: он также жил". Простейший параллелизм был двучленным. Веселовский писал: "Его общий тип таков: картинка природы, близко с нею таковая же из человеческой жизни; они вторят друг другу при различии объективного содержания, между ними проходят созвучия, выясняющие то, который в них есть общего". Из двучленного параллелизма развились многие формы образности, к нему генетически восходит система тропов: сравнения, метафоры, образы-символы, постоянные эпитеты и проч. Прочитать остальную часть записи »