Фольклор

Записи с меткой «лубок»

Народные бытовые сатирические драмы ("Барин", "Мнимый дворянин", "Маврух", "Пахомушка" и др.) примыкают к святочным и масленичным играм. В их основе — драматические сценки, которые разыгрывались и ряжеными. Иногда одно представление содержало две-три сценки. Так, в "Барине", опричь суда Барина, разыгрывались сценки покупки коня и убоя быка на мясо. При этом господин и суд вершит, и покупает коня, и убивает быка. Сатирически изображались местная жизнь и нравы сам господин. Проситель (называется вымышленным именем — например, какого-нибудь парня в селе) жалуется на Парасковью: она, дескать, летом любит его, а зимой другого парня — Василия. Барин подзывает Парасковью и спрашивает, почему она зараз двух любит. "Парасковья также настоящее имя какой-нибудь девицы на селе. взамен нее на зов Барина подходит кто-нибудь из фофанцев <ряженых>и начинает удаваться и ругаться с просителем. Говорят кто что вздумает; который сильнее и остроумнее выругается, тот и больший успех имеет у публики. Барин и Откупщик советуются громко, кто из судящихся виновен и кого наказать: парня или девку; признают виновной, напр., девицу. Барин говорит: "начинать-ко, Парасковья, приваливайся-ко спиной-то!" Парасковья подчиняется решению суда и подставляет спину. Откупщик наказывает ее плетью. За первым просителем является другой и выкладывает еще какую-нибудь просьбу про соседа, про жену и пр. В происхождение просьб кладется обыкновенно какой-нибудь действительно существующий в селе случай, который, конечно, преувеличивается, доводится до смешного, перед абсурда и, таким образом, суд является сатирой на местную жизнь и нравы, подчас очень злой, порой жестокой. если просителей больше нет и все просьбы рассмотрены, приведены решения суда и исполнены приговоры, начинается продажа коня" .

Следует отметить, что для Святки ряженые отдельно разыгрывали сценки с конем и быком. В драме "Мнимый барин" (другие названия: "дворянин и староста", "Афонька малый и барин лысый") в сатирическом плане изображен помещик, который разорился, но относительный этом не знает и сохраняет старые привычки. Из разговора Барина с Трактирщиком, Слугой, Старостой, которые откровенно издеваются над ним, зрители узнают, что "король-то неприправленный", а крестьяне живут в большой бедности. В деревне на семь дворов один топор; крестьяне строят большие дома — собачки бежат, в окошечко глядят; для пашню выезжают всей деревней на одной сохе и то на козе; у крестьян урожай велик бывает: колос от колоса — не слышно человеческого голосу; связка от снопа — столбовая верста, а копна от копны — сутки езды; тихо едешь — два проедешь. Копны — курица перешагнет, коровы дают мало молока, курицы плохо несутся и т. д. Дальше оказывается, что барский жеребец помер, а мать Барина поколела, трехэтажный дворец сгорел и т. д., т. е. Барин совсем разорился. Выслушав Старосту, Барин спросил: "Где ты сообразно сие время шлялся?" Староста: "Я на вашей красной шлюпочке катался". дворянин: "Видите ли: у барина петля на шее, а он на красной шлюпочке катался!" На это атаман ответил: "Если бы была у вас, барин, петля для шее, я взял бы тримбамбули-бом да и задавил бы". В заключительной фразе — прямая предостережение помещику .

Картины бедности крестьян, разорения Барина, отношения к нему Трактирщика, Слуги, Старосты были созданы на основе богатого юмористического и сатирического фольклора (бытовых сказок, анекдотов, пословиц и поговорок). Богат и выразителен язык драмы. Драма "Маврух" возникла для основе святочной игры "в покойника". Во время игры рядили "покойника" и ряженый "священник" отпевал его. Покойник оживал. На связь со святочной игрой указывает и то, наподобие был наряжен "покойник", а также реквизит "попа". Прочитать остальную часть записи »

В балладе "Василий и Софья" (см. в Хрестоматии) зло исходит из недр патриархальной семьи. В ней использован международный содержание о гибели влюбленных, над могилами которых вырастают и переплетаются деревья: любовь оказывается сильнее смерти. Пафос баллады — защита любви, суд семейного деспотизма. Деспотизм родителей изображает и баллада "На-сильный постриг" (см. в Хрестоматии). накануне матерью и отцом девушка бессильна, ее погубленная жизнь становится для них тяжким укором. если же героине пытается вредить мачеха (хочет торговать телом падчерицы), то девушка защищается, как может. У нее перекусить только одно средство — пойти для преступление. В балладе "Девушка защищает свою честь" героиня убивает гостей. Она предстает трагической фигурой, причина за содеянное зло ложится на мачеху . Иную нравственную оценку получает ситуация: молоденькая монашка, родив младенца, пытается скрыть особенный позор, утопив ребенка в реке ("Монашенка — мать ребенка"). Правда раскрывается чудесным образом. Сюжеты многих любовных баллад построены на взаимоотношениях девушки с молодцем. Баллада "Дмитрий и Домна" (см. в Хрестоматии) — чисто русская: сообразно мнению Д. М. Балашова, она возникла в XIV—XV вв. в пределах Новгородской земли.

Девушка Домна, теремная затворница, вдруг проявляет характер и волю, откровенный оценивая недостатки своего жениха. Поведение Домны — вызов не только жениху, только и традиционной морали, тем жизненным нормам, при которых согласия девушки на ее брак не спрашивали. Домна сама решает, соответствовать или не идти ей за Дмитрия. Она не прислушивается к предостережениям матушки, отвечает для них так, как в этой ситуации отвечал бы мужчина: "Ай же ты родна моя матушка! разве спустишь — пойду и не спустишь — пойду". Фактически Домна бросает Дмитрию вызов — и он его принимает. Их "роковой" драка приводит обоих к гибели. Гибнет от горя и ее матушка.

Как видим, образ Домны неоднозначен. И Дмитрий, и ее мать находятся в рамках традиционной этики. Домна старается эти рамки разрушить, сколько приводит всех к гибели. Известна группа баллад, в которых девица отравила молодца зельем, злыми кореньями (см. в Хрестоматии: "Девица отравила молодца"). Прочитать остальную часть записи »

Былины имеют особый красивый мир. Все, о чем в них поется, отличается от обычной жизни. Поэтический слог былин подчинен задаче изображения грандиозного и значительного. Певец-сказитель сливается душою с высотой небес, глубиной моря, раздольными просторами земли, соприкасается с таинственным миром "глубоких омутов днепровских":

Высота ли, высота мир, Глубота, глубота акиян-море. Широко раздолье по всей земли. Глубоки омоты днепровския. Прочитать остальную часть записи »

Время от Рождества Христова (25 декабря)1 прежде Крещения (6 января) называлось Святками. Зимние Святки делились на святые вечера (с 25 декабря по 1 января) и страшные вечера (с 1 по 6 января), их разделял Васильев погода (1 января, по церковному календарю — Василия Кесарийского). В святые вечера славили Христа, колядовали, призывая благополучие каждому двору. Вторая половина Святок была заполнена игрищами, ряжением, посиделками.

Христа славили в ход всей рождественской недели. Мальчики-христославы носили на шесте сделанную из разноцветной бумаги вифлеемскую звезду, распевая религиозные праздничные песни (стихиры). Рождение Христа изображали в народном кукольном театре — вертепе. Вертеп представлял собой коробка без передней стенки, внутри которого разыгрывались картины.

Древний смысл новогодних празднеств заключался в чествовании возрождающегося солнца. Во многих местах сохранился языческий обычай в ночь под Рождество между деревенской улицы напротив каждого дома зажигать костры — символ солнца. Существовало также зрелище о сверхъестественных свойствах воды, позже поглощенное церковным обрядом водосвятия. На Крещение на реке делали "Иордань": у проруби устраивали нечто вроде алтаря, сюда шли с крестным ходом, святили воду, а некоторые даже купались в проруби. Прочитать остальную часть записи »

Разновидностью развернутой метафоры является унаследованная из мифологического фольклора "формула невозможного" (ее охарактеризовал А. А. Потебня) . Формула невозможного — это поэтический способ чтобы выражения понятия "этого никогда не будет", "это не может случиться". В песне "Воспоил, воскормил отец сына…" священник изгоняет молодца на чужую сторону. Его провожают три сестры. Младшая спрашивает: "Ты когда ж, братец, к нам назад будешь?" деятель знает, что он не вернется, что его ждет гибель, и следовательно отвечает: "Уж вы, сестры мои, вы родимые! Вы подите-тка на сине море. Вы возьмите-тка песку желтого. Вы посейте-ка в саду батюшки; верно когда песок взойдет-вырастет, Я тогда ж, сестры, к вам обратно буду".

Возникает вопрос, почему герой еще не уехал, а уже сообщает о своей гибели. Ответом может оставаться только одно: лирический смысл песни. Для песни содержание — это способ выразить печаль о безвременно погибшем молодце, наказывать горе его сестер. Формула невозможного встречается в песенном фольклоре разных славянских народов .

В композиции народных лирических песен иногда использовался уловка цепочного построения, основанный на поэтических ассоциациях между образами. С. Г. Лазутин так объяснил вещество этого приема: "…Отдельные картины песни связываются между собой "цепочно": последний образ первой картины песни является первым образом другой картины, последний образ второй картины — первым образом третьей и т. д. беспричинно вся песня постепенно от одной картины присутствие помощи ее последнего образа "цепочно" переходит к следующей, пока не дойдет до самой важной картины, выражающей основное содержание песни. Образы подобно бы вырастают один из другого. Каждый следующий является продолжением и конкретизацией, поэтическим развитием предшествующего ему образа" . Пример цепочного построения — песня "Никак не вероятно мне без печали жить… ": …Вздумаю про милого — не мил девке белый свет, Не мил светлый свет… Не мил девушке белый свет — бежала б я в бор. Бежала б я в лес… В лесу пользы нету мне — see листья шумят. Все листья шумят… Шумят, шумят листики, пошумливают, Пошумливают. А нам с тобой, милый доброжелатель, разлуку они дают. Разлуку дают… Разлука-разлучница — чужая дальняя сторона, Чужая сторона… И т. д. Прочитать остальную часть записи »