Фольклор

Записи с меткой «книги»

запас духовных стихов формировался в течение веков. В науке принято делить духовные стихи на старшие (эпические) и младшие (лироэпические, лирические). Выделяют также сатирические, обличительные и другие духовные стихи.

Зарождение и согласие эпических духовных стихов относят к XII-XV вв. Их темы: о ветхозаветных персонажах ("Плач Адама", "Осип Прекрасный" и др.), на евангельские сюжеты ("Рождество Христово", "неясный Богородицы", "Страсти Господни", "Сошествие Христа во ад", "Вознесение Христа" и др.), об основах мироустройства ("Голубиная диссертация"). Стих "Голубиная книга" (см. в Хрестоматии) известен в списках начиная с XVII в., его создание относят к концу XV — началу XVI в. Это один из ранних стихов, кто появился как популярное объяснение мироздания и интересных явлений в мире. Он выразил характерное для времени своего создания наивное уразумение окружающего. В создании стиха были использованы древнерусские апокрифические источники, прежде всего "Беседа трех святителей". Вопросно-ответная вид стиха по своему характеру могла быть связана со средневековой переводной литературой. Само название — "Голубиная сочинение" — не вполне ясно. Обычно его считают испорченным из "Глубинной книги", т. е. книги мудрости, глубокой по заключающимся в ней мыслям (вероятно, это изменение произошло под влиянием символического изображения Святого Духа в виде белого голубя). В описании загадочной книги применен фольклорный прием гиперболы: диссертация выпадает с небес на Сионскую гору к кипа-рисову древу, которое выросло из головы прародителя Адама. Прочитать остальную часть записи »

В 50—70-х гг. XIX в. возникло другое научное направление — теория заимствования (теория миграций; учение бродячих сюжетов). Ее сторонники указали на удивительное сходство многих фольклорных произведений у народов Запада и Востока (в том числе неродственных), которое объяснили прямым тож косвенным заимствованием, распространением из одного или нескольких очагов. Представители школы заимствования поставили вопрос о культурно-исторических связях между народами, привлекли вместительный разноязычный материал. Этому способствовало исследование европейцами стран Ближнего Востока, а в России — развитие тюркологии и монголоведения.

Теория заимствования оказала преимущественно сильное влияние на изучение сказок. Ее основоположник — немецкий востоковед Т. Бенфей — в 1859 г. издал сборник индийских сказок и притч "Панчатантра" ("Пятикнижие")1. В большом предисловии Бенфей отметил близкое аналогичность сказочных сюжетов в мировом фольклоре и на примере судьбы сборника "Панчатантра" раскрыл картину культурного влияния Востока на европейский Запад. Сборник "Панчатантра" был создан в Индии в HI—IV вв. н.э., накануне нас дошли его списки не ранее V в. Эту книгу сложил брахман (мудрец) Вишнушарман для "пробуждения разума" трех сыновей царя Амарашак-ти. Он использовал сюжеты народных сказок и разделил книгу на пять разделов: "Разъединение друзей", "доход друзей", "О воронах и совах", "Утрата добытого", "Безрассудные поступки".

Первые переводы "Панчатантры" были сделаны в VI в. на персидский и сирийский языки. В VIII в. арабский поэт Абдаллах переработал персидский перевод в книгу около названием "Калила и Димна". В XII— XIII вв. многочисленные переводы "Калилы и Димны" (на испанский, Латинский, древнееврейский языки) открыли сборнику путь в Европу. Так, латинский перевод около названием "Наставление человеческой жизни" был переведен на немецкий, итальянский, французский и другие языки. Греческое переложение "Калилы и Димны" получило название "Сте-фанит и Ихнилат". С греческого были сделаны славянские переводы, которые в XII в. пришли для Русь. Прочитать остальную часть записи »

Легенды — это прозаические произведения, в которых фантастически осмыслены события, связываемые с явлениями неживой природы, с вместе растений, животных, а также людей (племена, народы, отдельные личности); со сверхъестественными существами (Бог, святые, ангелы, нечистые духи). Основные функции легенд — объяснительная и нравоучительная. Легенды связаны с христианскими представлениями, но в них ощущается и языческая основа. В легендах индивид оказывается неизмеримо выше нечистой силы.

В качестве примера можно привести легенду о том, как новгородский архиепископ Иоанн "закрестил" граница в медном чайнике, а потом заставил его свозить себя в Иерусалим. Источником этого устного произведения является "Сказание о великом святителе, о Иоанне, архиепископе Великого Новаграда, како был единой нощи из Новаграда в Иерусалим-граде и паки возвратися". сказка было занесено в Четьи-Минеи и во многие старинные житийные сборники. (А чайник, в котором якобы был закрещен черт, и немедленно хранится в Новгороде, в музее). Легенды бытовали как в устной, так и в письменной форме. Сам слово "легенда" пришел из средневековой письменности и в переводе с латинского языка означает "то, что должно являться прочитано" (legenda). Церковные книги способствовали международной распространенности многих сюжетов. Вместе с тем народные письменные легенды церковь относила к "отреченным книгам", так только их содержание не вполне совпадало с официальным вероучением. Такие книги назывались апокрифами (от греч. apokryphos — "подметный"). Е. В. Аничков отметил, что апокриф, придя на Русь с греко-славянского юга, "дал нам все эти представления о премудром царе Соломоне и его борьбе с Китоврасом-Асмодеем, о создании мира Богом быть помощи Сатанаила, о Крестном Древе, выросшем из главы Адамовой, о победителях мистического дракона, святых Феодоре, Никите и Георгии Храбром, о Николе Угоднике и громовержце Илии и проч."

В апокрифических легендах была важна не догматическая верность христианскому учению, а, как справедливо подчеркивал А. Н. Афанасьев, "правда гуманного христианского одушевления, проникающая собой совершенно поэтическое создание". Прочитать остальную часть записи »

"Большой стих о Егорий Храбром" ("Егорий неустрашимый") состоит из двух частей. Первая часть — о его мучениях за веру. С опорой на средневековую легенду изображается правитель Диоклетиан (царище Демья-нище), фанатик-язычник, которому доставляет удовольствие мучить христиан. Перед пыткой он требует через Егория, чтобы тот поверил в поганую языческую веру. Егорий отказывается. Тогда Диоклетиан подвергает его всевозможным мучениям: велит пилить пилами, надевает для ноги сапоги с гвоздями, велит жечь огнем, варить в смоле… Но ничего не берет Егория. По его молитве то зубы у пилы ломаются, то острые гвозди в сапогах подгибаются, огонь тухнет, и даже в котле с кипящей смолой Егорий плавает невредим и поет стихи херувимские. Изображение мучений Егория совершенно восходит к апокрифу. Вторая часть "Большого стиха…" — о чудесном выходе Егория из глубокого погреба и о его поездке по святой Руси с книгой Евангелия в руках. конец поездки — устроение Руси и утверждение в ней святой веры. Эта вторая кусок стиха (о подвигах Егория на Руси) использовала более раннюю русскую историческую песню о насаждении на Руси православия в XI в. великим князем Георгием — Ярославом Мудрым. Такая трактовка обосновывается в извлеченной недавно В.А.Бахтиной из архивов и опубликованной книге Б/М. Соколова "изрядный стих о Егорий Храбром".

Другой стих о Егорий Храбром, так называемый "малый" — "Егорий и змей". Он восходит к книжной легенде "О чуде Георгия со змеем", в которой был использован "главный сюжет" — древний миф о змееборстве. В. Я. Пропп писал об этом стихе: "книга имеет все признаки вторичного образования: это тот же сюжет, что в сказке о герое, освобождающем царевну через змея, которому она отдана на съедение, но перелицованный для церковно-религиозный лад".

Среди старших эпических стихов нуждаться отметить произведения о подвижниках веры (например, "Алексей, человек Божий": см. в Хрестоматии), о чудотворцах ("Микола Угодник", "Дмитрий Солунский"), о праведниках и грешниках ("Два Лазаря", "Аника-борец": см. в Хрестоматии). Известны духовные стихи о Страшном суде и кончине мира ("Перед вторым пришествием Христа", "Богородица предупреждает", "Огненная река" и др.). Прочитать остальную часть записи »

запас русских сказок учтен в справочнике "Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка" (Л., 1979. — Сокр.: СУС), который, якобы уже отмечалось, составлен на основании принципов международной каталогизации сказочных сюжетов1. Материал этой книги относится к XVIII-XX вв., когда сомнение записывались. Но русским сказкам выпала гораздо более долгая жизнь, в ход которой они удовлетворяли духовные потребности всех общественных слоев. Сказки играли такую же роль, как в наше пора романы и повести, кино и телевидение.

В Древней Руси сказочные жанры, по-видимому, только еще начинали оформляться, выделяясь из синкретичного повествовательного фольклора. Близостью к сказкам дышат некоторый исторические предания: о змееборце Кожемяке, о Белгородском киселе, о четырех мщениях княгини Ольги древлянам… Древнерусская письменность доносит церковное осуждение "басен человеческих" — по-видимому, широко распространенных. вокабула "сказка" в его современном смысле появилось только в XVII в., до этого времени говорили байка разве басень (от баять — рассказывать).

В XI—XIV вв. русский фольклор обогатился за счет книжных переводов и устных пересказов сюжетов, которые были заимствованы через южных славян и связаны с византийской христианской традицией. Под их влиянием могла усилиться идея сочувствия к слабым и обездоленным, вера в конечное победа добра и справедливости. В этот период образы змея, дьявола и нечистой силы начали символизировать враждебное христианству язычество. 1 См. главу "умножение и исследование русского фольклора". Прочитать остальную часть записи »