Фольклор

Записи с меткой «эпитеты»

В пословицах и поговорках используются очень многие художественно-изобразительные имущество и приемы фольклора.

Существуют две основные формы пословиц: иносказание и прямое высказывание. Например: Яблочко от яблони близко падает (иносказание); Хоть есть нечего, истинно жить весело (прямое высказывание).

Нередко образность пословиц создается посредством метафор, метонимий, синекдох. предположим: В кармане соловьи свищут (метафора); Сарафан за кафтаном не ходит (метонимия); единолично с сошкой, а семеро с ложкой (синекдоха). Особенно важна роль метафоры. Так, предположим, в пословицах часто появляются образы животных и птиц как обозначение людей, их взаимоотношений: Спит лиса, а во сне кур щиплет; Пожалел волк кобылу: оставил хвост да гриву; Не велик кулик, а всегда-таки птица; От вороны павы не жди. видоизмененный излюбленный прием народных изречений — употребление собственных имен в значении нарицательных. Прочитать остальную часть записи »

Образы жениха и невесты поэтически раскрывали разнообразные символы из мира природы. Жених — ясен сокол, вордный конь; невеста — земляничка-ягодка, вишенье, калина-малина, ягода смородина. Символы могли быть парными: голубь и голубушка, виноград и ягодка. Большую занятие играл портрет. У жениха кудри столь прекрасные, Что за эти-то ради кудеречки Государь его хочет жаловать Первым городом — славным Питером, Другим городом — каменной Москвой, Третьим городом — Белым Озером.

Как во многих песнях любовного содержания, взаимная любовь молодоженов выражалась в часть, что невеста расчесывала жениху его кудри русые ( "Как у месяца золоты рога… "). По сравнению с песнями, которые пели в доме невесты, диаметрально менялось противопоставление своей и навязанный семьи. Теперь "чужой" стала семья отца, следовательно невесте батюшкин хлеб есть не хочется: он горький, пахнет полынью; а Иванов заработок — есть хочется: он сладкий, пахнет медом.

В величальных песнях просматривается общая схема создания образа: вид человека, его одежда, богатство, хорошие душевные качества. Так, положим, изображая тысяцкого, песня много внимания уделяет его роскошной шубе, в которой он во Божью церковь ходил, своего крестника женил. безбрачный парень изображается на коне во всей своей красе, способной даже преобразить природу: луга зеленеют, сады расцветают. Сваха — белая, потому который она умывалась белой пеной, доставленной из-за синего моря. Величание семьи напоминает колядки: хозяин с сыновьями — месяц со звездами, хозяйка с дочерями — конечно солнце со лучами ("У ворот сосенушка зеленая…"). Особым было величание вдовы — оно выражало сочувствие ее горю. Это достигалось с помощью символов: неогороженная нива, терем без верха, комната без подволоку, кунья шуба без поволоки, золотой перстень без подзолоты. Прочитать остальную часть записи »

В построении волшебно-сказочных сюжетов определенную занятие играла традиционная стилистика: зачины, концовки, а также внутренние формулы композиционного характера. Они связывали смежные мотивы и были особенно важны в тех случаях, когда смысловое, логическое единство мотивов оказывалось ослабленным: медленно ли, коротко ли…, Скоро сказка сказывается, да тихонько дело делается… Эту роль могло выполнять и простое контрафакция глагола, обозначающее перемещение героя в сказочном пространстве: Шел он, шел…; Они плавали, плавали в бочке… Наличие формул — яркий признак стиля волшебной сказки. некоторый формулы носят изобразительный характер, связаны с чудесными персонажами, являются их своеобразной маркировкой.

Например, за сказкой "Чудесные дети" закрепился икона кота-баюна, всегда создаваемый специальной формулой: У моря-лукомория стоит дуб, а на том лубу золотые цепи, и сообразно тем цепям ходит кот: вверх идет — сказки сказывает, вниз идет — песни поет. (Запись А. С. Пушкина).

Широко известны формулы, изображающие чудесного коня, Бабу Ягу, лежащую в избушке разве летящую в ступе, многоголового Змея… Многие из них — остатки мифов и потому значительно древнее сомнение. Некоторые сказочные формулы восходят к заговорам, в них сохраняются явные признаки магической речи (вызов чудесного коня, обращение к избушке Бабы Яги, требование чего-то сообразно щучьему веленью). Прочитать остальную часть записи »

Сила художественного воздействия баллад заключается в искусстве изображения трагического. Сюжет сконцентрирован для конфликте, освобожден от подробностей. Он может иметь открытый путь действия (сразу начинаться с сообщения о факте злодеяния), а может строиться как предсказанный опасный исход или как трагическое узнавание. Повествовательные мотивы баллад поэтически воспроизводили события, которые имели либо могли иметь место в действительности. Наряду с этим известны мотивы с чудесным содержанием — след мифологической баллады (художественная занятие чудесного заключалась в разоблачении преступления, утверждении справедливости). Особенность баллады — стремительность развития сюжета и гораздо меньшее, чем в былине, применение средств замедления действия. Балладе свойственна прерывистость изложения. Часто баллада использует сколок с нарастанием, что усугубляет напряженность, приближает драматическую развязку. Иногда баллада почти совершенно состоит из диалога (например, вопросы детей об исчезнувшей матери и уклончивые ответы отца).

Герой баллады неотделим через сюжетной коллизии: в вариантах меняется его имя, возраст, социальная принадлежность, но сохраняется сюжетная занятие. В изображении героев типическое значительно преобладает над индивидуальным; характер типизации определяется семейным статусом персонажей (они предстают как благоверный, брат, свекровь). В отличие от сказок и былин, в балладах раскрывается более глубокий, иногда даже противоречивый внутренний мир человека. возьмем, жестокая свекровь, в одном эпизоде изводящая невестку, в другом предстает как любящая мать, в третьем — винит себя и страдает. Это делает образы более жизненными и убедительными.

В балладах используются эпитеты, символы, иносказания, гиперболы и другие стилистические средства. Прочитать остальную часть записи »

Олицетворения — это персонификация болезни, смерти, горя, сходная с мифологической и поэтической персонификацией в самом обряде (напр., девья картинность). Олицетворение — существенный стилеобразующий прием. Так, в севернорусских свадебных причитаниях олицетворялись печь, дом:

В доме все переменилося! По мне окошко запечалилось. Все стеколка затуманились: Не видеть да свету белого Под косивчатым окошечком!

Олицетворялся даже голос причитающей невесты: он принужден побежать со устое да серым заюшком, Со язычка горносталюш-ком… Невеста просит его не задерживаться у рек за переходами, У ручьев после перебродами, У полей за огородами, а направиться прямо во церковь во соборную и там ударить в колоссальный колокол — чтоб шел звон по Русиюшке. Прочитать остальную часть записи »