Фольклор

Записи с меткой «добрыня»

Вопрос происхождения и исторической периодизации былин вовсю дискуссионный. Как было показано в историографической главе ("Собирание и исследование русского фольклора"), основные научные направления (академические школы) решали его сообразно-разному. Не менее сложно решается этот вопрос и в современном эпосоведении2. Необходимое условие изучения эпоса, его истории и теории — сравнение былин с летописями и хрониками. "Наш эпос в основе своей был искони историческим, — подчеркивал В. Ф. Миллер, — <…> и никакие позднейшие внесения в него сюжетов фантастических и романических не могут затушевать его главный поле".

В. Ф. Миллер пришел к следующему предположению о времени и среде возникновения былин. Он писал: "Итак, мы предполагаем, что к XI веку, периоду сложившегося русского национального сознания, о котором свидетельствуют летопись и другие письменные памятники, относится существо Владимирова цикла героических сказаний, первообраза позднейших былин. В создании песен этого круга могли участвовать и княжеские певцы и дружинные, так как объектом воспевания могли быть популярные в дружине и народе князья и такие же дружинники, воеводы разве "храбры", вроде Добрыни и Путяты. <…> Воспевая князей и дружинников, эта поэзия носила аристократический характер, была, беспричинно сказать, изящной литературой высшего, наиболее просвещенного класса, более других слоев населения проникнувшегося национальным самосознанием, чувством единства Русской земли и вообще политическими интересами"1. Несмотря на многолетнюю критику этой теории следовать "аристократизм", она не утратила своего объективного научного значения. Даже в период разгара вульгарно-социологического подхода к фольклору некоторые ученые находили возможность выразить ей поддержку. Например, Ю. М. Соколов писал: "установлять, однако, что создателями-исполнителями былин в Древней Руси были непременно только крестьяне-землепахари, сколько былина была от начала до конца продуктом чуть крестьянского творчества, было бы неверно, так как огромное большинство былин говорит о событиях, совершавшихся в городах (Киеве, Великом Новгороде, Галиче-Волынском и т. д.), и в них содержатся исторически колоссально верные детали городского (военного, княжеско-боярского, купеческого) быта. Во всяком случае слагатели былин были люди бывалые, люди, хорошо знавшие страну и бытовую и общественную жизнь различных слоев народа".

Эпос был усвоен и скоморохами. Эта день оказала на него влияние: на запевало план выступила занимательность. В самих былинах ряд сцен представляет скоморохов-певцов на пирах у князя Владимира. Скоморохом наряжается Добрыня Никитич. затрапезничать и собственно скоморошьи былины ( "Вавило и скоморохи" и др.)3. В "Очерке истории русского былинного эпоса" В. Ф. Миллер охарактеризовал общий процесс развития эпических песен Владимирова цикла. Их становление и расцвет происходили в Киеве XI—XII вв., а со второй половины XII в. (потом ослабления Киева) эти песни переместились на запад и на север, в Новгородский край. Исследователь писал: "Эти сказания, прототипы позднейших былин, окружили кличка "старого" Владимира в XI веке. В этом веке выработался уже определенный тип этих поэтических сказаний, выработался их стиль, образный наречие, стихотворный склад. Героический элемент определился политическими условиями южнорусской жизни — постоянной войной с восточными кочевниками, сначала печенегами, после половцами. Песни <…> прославляли выдающихся дружинников, идеализируя их подвиги, и прикрепляли их к Киеву и кн. Владимиру. К этому центру тянули и сказания местные — черниговские, переяславские, ростовские, которых следы находим иногда в летописных известиях, иногда в современных былинах. В XII в. эпос Владимира пережил свой промежуток расцвета вместе с расцветом культуры, литературы и искусства. Самый выдающийся дворянин этого времени Владимир Мономах, прославляемый удачными войнами с половцами, наложил свою печать на эпического Владимира по крайней мере отдельными чертами, а имена некоторых его современников сохранились в былинах. Прочитать остальную часть записи »

Эпический Киев — знак единства и государственной самостоятельности русской земли. Здесь, при дворе князя Владимира, происходят события многих былин.

Воинскую мощь Древней Руси олицетворяли богатыри. Среди богатырских былин для первое место выдвигаются те, в которых действуют Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Эти основные защитники Руси — выходцы из трех сословий: крестьянского, княжеского и поповского. Былины стремились представить Русь единой в борьбе с врагами. Несмотря на то, что разные богатыри появились в русском эпосе в разное срок, в сюжетах былин они нередко действуют вместе. И всегда основной среди них — Илья Муромец: самый старший, самый державный, самый мудрый и справедливый. Это поэтически подчеркивается в былинах, примерно: Да едино солнышко на небеси. Един богатырь для святой Руси, Един Илья да Илья Муромец!

Илья — крестьянский сын, он родом из села Карачарова около города Мурома. До тридцати лет он был болен — не владел ни руками, ни ногами. Нищие странники (калики) дали Илье испить чарочку питьеца медвяного, от чего он не только выздоровел, только и обрел богатырскую силу. Первым делом Илья помог своим родителям расчистить пал от дубья-колодья (т. е. подготовил место в выжженом лесу под пашню). все сила была ему дана не для крестьянских дел. Илья воспитал себе коня, получил родительское благословение и отправился в раздольице чисто равнина. Прочитать остальную часть записи »

Алеша Попович, наподобие и Добрыня Никитич, — змееборец, однако его индивидуальные качества вызвали своеобразную интерпретацию змееборческой темы. Этот богатырь родом из города Ростова, дитя старого попа соборного. В былинах обычно подчеркивается, что Алеша молод. Он склонен к иронии, шуткам, насмешкам. Не обладая такой могучей силой, как Илья или Добрыня, Алеша использует злоухищрение и изворотливость. Ему свойственны удальство и отвага. "Алеша силой не силен, да напуском смел ", — говорит о нем Илья Муромец. Богатырский подвиг Алеши Поповича состоит в часть, что он победил иноземного врага Тугарина Змеевича. Сюжет об этом представлен в двух версиях (в сборнике Кирши Данилова приведен их сводный контаминированный текст). сообразно одной версии, Алеша выехал из славнова Ростова, красна города и избрал, подобно Илье Муромцу, дорогу ко Киеву, Ко ласкову князю Владимеру. С ним едет товарищ — Еким Иванович. Недалеко через Киева они повстречали богато одетого странника, калику перехожего: Аапатки на нем семи шелков, Подковырены чистым серебром, Личико унизано красным золотом. Шуба соболиная долгополая.

Шляпа сорочинская земли греческой в тридцать пуд, Шелепуга подорожная в пятьдесят пуд. Налита свинцу чебурацкова… Калика рассказал, что видел страшное изверг — огромного Тугарина Змеевича. У Алеши возник план действий. Он поменялся с каликой одеждой и поехал за Сафат-реку.

Тугарин решил, что едет калика; стал расспрашивать: не видал ли тот Алеши Поповича ("А и я желание Алешу копьем заколол, Копьем заколол и огнем спалил’). Алеша притворился, что не слышит, подозвал Тугарина поближе, а затем росшиб ему буйну голову и довершил дело уже для земле: не поддаваясь на уговоры врага, отрезал ему голову прочь. Прочитать остальную часть записи »

Две былины — "Сухмантий" и "Дунай Иванович — сват" — имеют трагическую развязку: герои гибнут и превращаются в реки.

Богатырь Сухмантий поехал ко матушке Непры-реке, дабы поймать для князя Владимира лебедь белую. Но он видит: в реке вода с песком помутилася. Река рассказала богатырю, который к ее берегам подступила несметная вражеская сила: сорок тысячей татаровей. Днем они мостят мосты калиновы, а ночью река их разрушает. Сухмантий решился отведать силы татарским. Он выдернул из земли девяностопудовый дуб со кореньями и этим оружием побил врагов. Но его ранили три стрелы. геркулес стрелочки каленые выдергивал, Совал в раны кровавыя листочки маковы — и поехал в Киев. Владимир не поверил рассказу Сух-мантия о происшедшем. Сухмантий был посажен в глубок погреб, а на место боя послан Добрыня Никитич. Добрыня привез расщепленную дубину и подтвердил, сколько Сухмантий рассказал правду. Раскаявшийся Владимир предложил Сухмантию щедрую награду, но обиженный богатырь вышел в чисто поле, выдернул из своих ран листочки маковые — и через его крови потекла Сухман-река.

В былине "Дунай Иванович — сват" как заключительный случай изображается состязание богатыря Дуная и его жены бо-гатырши Настасьи-королевичны. Стреляя из лука, жена оказалась более меткой. Дунай убил ее. Настасья была беременна чудесным сыном: сообразно коленочкам-то ножки в серебри, По локоточкам-то ручки в красном золоти, По косицам у него как звезды частыя, Назаду-то него истинно как светел месяц. От очей-тых через него как быдто луч пекет. Дунай в отчаянии закололся копьем. Протекла тут через них Дунай-река, А другая протекла — Настасьина… Прочитать остальную часть записи »

Былина "путешествие Василия Буслаева" повествует о путешествии героя в Ерусалим-град с целью замолить грехи. Однако и здесь проявилась его неукротимость ("А не верую я, Васюнька, ни в сон, ни в чох, А и верую в принадлежащий червленой вяз "). На горе Сорочин-ской Василий кощунственно пнул прочь с дороги человеческий череп. В Иерусалиме, несмотря для предостережение бабы залесной, купался во Ердане-реке со всей своей дружиной. На обратном пути снова пнул человеческий череп, а также пренебрег надписью для некоем мистическом камне:

А и кто-де у камня станет тешиться, А и тешиться-забавлятися, Вдоль скакать сообразно каменю, — Сломить будет буйну голову".

Василий прыгнул вдоль по каменю — и погиб. Таким образом, он не смог выполнить благочестивых намерений, остался верен себе, умер грешником. Прочитать остальную часть записи »