Фольклор

Записи с меткой «бытовые»

Бытовые новеллистические сомнение внесли в повествовательный фольклор новое качество: интерес к внутреннему миру человека. содержание начал преломляться через психологические коллизии. Тематикой сказок-новелл является личная жизнь, а персонажами — люди, связанные промеж собой добрачными, супружескими или другими родственными отношениями. В их обрисовке важна не столько сословная принадлежность (хотя в этих сказках фигурируют цари, короли, купцы, крестьяне), что поколебленные или нарушенные естественные основы феодального быта. Это заставляет героев страдать, а слушателей — сопереживать.

Герои новеллистических сказок — разлученные возлюбленные, оклеветанная девушка, изгнанный матерью дитя, невинно гонимая жена, оклеветанная и жестоко наказанная братом сестра, неузнанный муж на свадьбе своей жены, переодетая мужчиной супруга, которая выручает из беды мужа.

По содержанию в этом жанре выделяются такие группы сю-жетов: о женитьбе или замужестве ("Приметы царевны", "Неразгаданные загадки"); об испытании женщин ("суд о верности жены", "Семилетка"); о разбойниках ("Жених-разбойник"); о предрешенности предсказанной судьбы ("Марко Богатый", "Правда и Кривда"). часто сюжеты являются "бродячими", разрабатывавшимися в разное время и у многих народов. Прочитать остальную часть записи »

Эпические песни известны в фольклоре многих народов. Иногда они были объединены в циклы, составлявшие большие поэмы-эпопеи: греческие "Илиада" и "Одиссея", немецкая "Песнь о Нибелунгах", французская "ноктюрн о Роланде". У некоторых народов эпические поэмы содержали несколько десятков тысяч стихотворных строк. Самый большой в мире киргизский эпос "Манас", записанный через исполнителя Каралаева, имеет 500 ООО строк, что в 18 раз больше "Илиады" и "Одиссеи" вместе взятых. Обширные эпические памятники — якутское олонхо (т. е. эпическая книга) "Строптивый Кулун Куллустуур", калмыцкий эпос "Джангар", азербайджанский "Кёр-оглы".

Некоторые эпические поэмы были составлены филологами или поэтами в позднее время из сравнительно небольших народных эпических песен и преданий. беспричинно, бурятский "Гэсэр" был составлен из улигеров (бурятских эпических песен) писателем Намжилом Балдано.

Армянский "Давид Сасунский" составлен группой писателей из песен о Давиде из Сасунчи. "Калевалу" составил финский фольклорист Э. Лённрот из собранных им карело-финских рун (эпических песен) о Калеви (первая редакция — 1835 г., вторая — 1849 г.). "Лачплесис" национальный эпос латышского народа — был создан по-народным преданиям поэтом А.Пумпуром (в 1888 г.). "Калевипоэг" — эстонский национальный эпос — был составлен основоположником эстонской литературы Ф. Р. Крейцвальдом на основе отдельных народных произведений о богатыре Калевипоэге (впервые опубл. в 1857—1861 гг.). Прочитать остальную часть записи »

В знак от сказок, страшные истории обычно имеют только один полюс фантастического — раздражительный. С ним связаны бесконечно разнообразные типы вредителей: либо просто фантастические образы, либо фантастические образы, коварно скрывающиеся под личиной привычных людей и предметов (через пятна на стене до мамы). Вредитель может иметь настораживающий формальный признак, чаще всего цвет: грязный, красный, белый или который-нибудь другой. Цвет фигурирует и в названиях детских страшилок: "Черные шторы ", "Красное пятно ", "Синяя роза "и т. п. производство вредителя выражено в одной из трех функций (или в их комбинации): похищение, убийство, желание съесть жертву. Образы вредителей усложняются в зависимости от возраста исполнителей. У самых младших детей неодушевленные предметы действуют вроде живые, в чем проявляется детский фетишизм. Например, рыжий шнурок звонит в дверь, пытается задушить маму. Папа его разорвал и бросил в окно, но шнурок продолжает угрожать семью. Его облили керосином, сожгли, а пыль выбросили в окно. Но в дверь снова звонят. Врывается дерево красной пыли и всех ослепляет. (Смирнова Варя, 7 лет, Загорск).

У более старших детей появляется связь предмета с живым вредителем, что может означать представления, аналогичные анимистическим. ради шторами, пятном, картиной скрываются черные волосатые руки, белый (красный, черный) индивид, скелет, карлик, Квазимода, черт, кулак… Часто предмет-вредитель является оборотнем. Ленты, серьги, браслет, цепочка, вьющиеся растения превращаются в змей; ночью становятся людьми-вампирами красные (или черные) цветы; чучело (или статуя) превращается в женщину; становится человеком изображение для картине ("Про черную даму с голубыми глазами"). Оборотничество распространяется на части человеческого тела, которые ведут себя как целый личность, на встающих из гроба мертвецов и т.п. Несомненно, оборотничество пришло в современный повествовательный фольклор детей из общенародного традиционного фольклора. Усложнение образа вредителя происходит вроде развитие, углубление его портретной характеристики. Покажем это на группе ведьм.

Первой портретной ступенью является цветовой сигнал, общий с женским началом: красная ведьма, красивая женщина в черном, желтая скорченная старуха, несказанно красивая девушка в длинном белом платье, очень красиёая зеленоглазая отроковица в бархатном зеленом плаще. Затем возникают более сложные изображения, в которых просматривается трансформация ведьмы из быличек. Она предстает в своем истинном облике поздно ночью, когда думает, сколько все уснули: Открыла девочка глаза и видит, что мачеха одела черное облачение, распустила длинные черные волосы, посадила на грудь лягушку и куда-то неслышно noucia. (Головко Лена, 11 лет, Кокчетав); Она посмотрела в щель и увидела, что цветок превратился в ту женщину, которая продавала цветы. И эта женщина соглашаться к дочкиной кроватке, а когти у нее длинные-предлинные, глаза зеленые и клыки во рту. (Киселева Лена, 9 лет, Горький). Прочитать остальную часть записи »

Народные бытовые сатирические драмы ("Барин", "Мнимый дворянин", "Маврух", "Пахомушка" и др.) примыкают к святочным и масленичным играм. В их основе — драматические сценки, которые разыгрывались и ряжеными. Иногда одно представление содержало две-три сценки. Так, в "Барине", опричь суда Барина, разыгрывались сценки покупки коня и убоя быка на мясо. При этом господин и суд вершит, и покупает коня, и убивает быка. Сатирически изображались местная жизнь и нравы сам господин. Проситель (называется вымышленным именем — например, какого-нибудь парня в селе) жалуется на Парасковью: она, дескать, летом любит его, а зимой другого парня — Василия. Барин подзывает Парасковью и спрашивает, почему она зараз двух любит. "Парасковья также настоящее имя какой-нибудь девицы на селе. взамен нее на зов Барина подходит кто-нибудь из фофанцев <ряженых>и начинает удаваться и ругаться с просителем. Говорят кто что вздумает; который сильнее и остроумнее выругается, тот и больший успех имеет у публики. Барин и Откупщик советуются громко, кто из судящихся виновен и кого наказать: парня или девку; признают виновной, напр., девицу. Барин говорит: "начинать-ко, Парасковья, приваливайся-ко спиной-то!" Парасковья подчиняется решению суда и подставляет спину. Откупщик наказывает ее плетью. За первым просителем является другой и выкладывает еще какую-нибудь просьбу про соседа, про жену и пр. В происхождение просьб кладется обыкновенно какой-нибудь действительно существующий в селе случай, который, конечно, преувеличивается, доводится до смешного, перед абсурда и, таким образом, суд является сатирой на местную жизнь и нравы, подчас очень злой, порой жестокой. если просителей больше нет и все просьбы рассмотрены, приведены решения суда и исполнены приговоры, начинается продажа коня" .

Следует отметить, что для Святки ряженые отдельно разыгрывали сценки с конем и быком. В драме "Мнимый барин" (другие названия: "дворянин и староста", "Афонька малый и барин лысый") в сатирическом плане изображен помещик, который разорился, но относительный этом не знает и сохраняет старые привычки. Из разговора Барина с Трактирщиком, Слугой, Старостой, которые откровенно издеваются над ним, зрители узнают, что "король-то неприправленный", а крестьяне живут в большой бедности. В деревне на семь дворов один топор; крестьяне строят большие дома — собачки бежат, в окошечко глядят; для пашню выезжают всей деревней на одной сохе и то на козе; у крестьян урожай велик бывает: колос от колоса — не слышно человеческого голосу; связка от снопа — столбовая верста, а копна от копны — сутки езды; тихо едешь — два проедешь. Копны — курица перешагнет, коровы дают мало молока, курицы плохо несутся и т. д. Дальше оказывается, что барский жеребец помер, а мать Барина поколела, трехэтажный дворец сгорел и т. д., т. е. Барин совсем разорился. Выслушав Старосту, Барин спросил: "Где ты сообразно сие время шлялся?" Староста: "Я на вашей красной шлюпочке катался". дворянин: "Видите ли: у барина петля на шее, а он на красной шлюпочке катался!" На это атаман ответил: "Если бы была у вас, барин, петля для шее, я взял бы тримбамбули-бом да и задавил бы". В заключительной фразе — прямая предостережение помещику .

Картины бедности крестьян, разорения Барина, отношения к нему Трактирщика, Слуги, Старосты были созданы на основе богатого юмористического и сатирического фольклора (бытовых сказок, анекдотов, пословиц и поговорок). Богат и выразителен язык драмы. Драма "Маврух" возникла для основе святочной игры "в покойника". Во время игры рядили "покойника" и ряженый "священник" отпевал его. Покойник оживал. На связь со святочной игрой указывает и то, наподобие был наряжен "покойник", а также реквизит "попа". Прочитать остальную часть записи »

В бытовых сказках выражен другой взгляд на человека и окружающий его мир. В основе их вымысла лежат не чудеса, а действительность, народный постоянный быт.

События бытовых сказок всегда разворачиваются в одном пространстве — условно реальном, но сами эти события невероятны. Например: ночью правитель идет вместе в вором обкрадывать банк (СУС 951 А); священник садится на тыкву, чтобы высидеть из нее жеребенка (СУС 1319); девушка узнает в женихе разбойника и уличает его (СУС 955). Благодаря невероятности событий бытовые сомнение и являются сказками, а не просто житейскими историями. Их эстетика требует необычного, неожиданного, внезапного развития действия, что должно вызвать у слушателей удивление и вроде следствие этого — сопереживание или смех.

В бытовых сказках временем фигурируют и чисто фантастические персонажи, такие, как черт, Горе, судьба. Значение этих образов состоит только в том, дабы выявить реальный жизненный конфликт, лежащий в основе сказочного сюжета. Например, бедняк запирает свое препятствие в сундук (сумку, бочку, горшок), потом закапывает — и богатеет. Его богатый пара из зависти выпускает Горе, но оно привязывается теперь к нему (СУС 735 А). В второй сказке черт никак не может поссорить мужа с женой — ему на поддержка приходит обыкновенная баба-смутьянка (СУС 1353). Сюжет развивается благодаря столкновению героя не с волшебными силами, а со сложными жизненными обстоятельствами. Герой выходит невредимым из самых безнадежных ситуаций, потому который ему помогает счастливое стечение событий. Но чаще он помогает себе сам — смекалкой, изворотливостью, даже плутовством. Бытовые сомнение идеализируют активность, самостоятельность, ум, смелость человека в его жизненной борьбе. Прочитать остальную часть записи »