Драматическая столкновение
Драматические коллизии семейного быта получали разрядку в песнях шуточных и сатирических. Их герои — привередливая невеста, ленивая жена, нерадивая стряпуха, женщина, не умеющая прясть и ткать (Дуня-тонкопряха), а также теща и ее зятья, бестолковые и неспособные выполнять мужскую работу Фома и Ерема… В шуточных песнях молодушка своевольничает: отправляется для улицу спотешить молодца; ночует в лужочке, под ракитовым под кусточком, где ее веселят своими песнями два молодца удалые. Сюжетные ситуации шуточных песен способствовали комическому выявлению того недостатка, который осмеивался. примем, баба испекла такие хлебушки, что их никто и даром не берет — Одна сивая свинья Понюхала, отошла — Она рот замарала. Три недели прохворала. На четвертую неделю Богу душу отдала. Комические ситуации призваны были вызывать смех, волновать веселье, создавать оптимистическое настроение. ради этого использовались ирония, гротеск, литота (т. е. "обратная гипербола"; см., напр., эпизод с воробьем в песне "Уменя квашня сообразно избе пошла…’). В песнях антиклерикального содержания юмор приобретал сатирическую окраску. Отдельные шуточные песни могли быть плясовыми, если этому способствовала их быстрая, задорная напев ("Ах вы, сени, мои сени…"). Однако наиболее известные плясовые песни — "Барыня" и "Камаринская" — имели низкий, неразвитый текст.
Необычайно поэтичны народные песни социального содержания — разбойничьи и солдатские.
Разбойничьи песни появились в XVI-XVII вв., во время крестьянских восстаний против крепостного гнета. Те, кому удавалось убежать через своих господ, создавали шайки и начинали вести разбойничью жизнь. Созданные в их среде песни раскрывали образ удалого разбойника — человека мужественного, вольнолюбивого и преданного. Он может принять конец, но не выдаст товарищей.
В замечательной песне "Не шуми, мати, зеленая дубровушка…" разбойник пойман царскими слугами. Утром его будет испытывать сам царь и потребует выдать тех, с кем воровал, с кем грабеж держал. Разбойник знает, как ответит:
"Я скажу тебе, надежа православный царь, Всее правду скажу тебе, всю истину. который товарищей у меня было четверо: Еще первый мой однокашник — темная ночь; А второй мой товарищ — булатный нож; А наподобие третий-от товарищ — то мой доброй лошадь; А четвертый мой товарищ — то тугой лук; который рассыльщики мои — то калены стрелы". Разбойнику хорошо известно и то, что за такой ответ правитель его пожалует Среди поля хоромами высокими — Что двумя ли столбами с перекладиной!
Разбойник живет в постоянной опасности, следовательно его родная стихия — темный лес, сине океан, зеленая дубровушка, речка быстрая. Нередко он изображается В земляной тюрьме, за решетками, За железными дверями, следовать висячими замками. Отсюда он отчаянно рвется на волюшку, и песня сравнивает его с вольной птицей — ясным соколом.
Солдатские песни начали создаваться с конца XVII в., если Петр I ввел обязательную воинскую службу, сначала пожизненную, а затем сроком на 25 лет. Солдатские песни соприкасались с песнями историческими, изображая войны XVIII—XIX вв., в которых участвовала Россия. В этих песнях выражен патриотизм русских солдат, полное отрицание от личной жизни (для них домы — крутые горы, подворья — широки раздолья, жёны — ружья заряжены, штыки присажены…). суть в солдатских песнях — это изображение психологии простого солдата. Песни обобщенно воспроизводили весь его жизненный путь: рекрутство; службу государеву и глубокую тоску сообразно дому, по отцу-матери и жене молодой; наконец, очень от ран в чистом поле. Над солдатом вьется черный ворон, которого он просит слетать к родному дому, передать поклончик слезовой. В подобный песне умирающий солдат мечтает попасть на святую Русь, чтобы его причастили, исповедали и схоронили промеж трех дорог:
насупротив Питерской да Московской, третьей Киевской. В головах бы положили золот чуден крест, В ногах бы поставили вялый коня. Старый поедет — помолится, Молодой поедет — потешится.
Группа песен о смерти солдата использовала древнерусские воинские песни с их мифологическими элементами (см. "Вос-поил, воскормил священник сына…").
Особый тип лирического героя предстает в песнях крестьянских отходников — бурлаков и ямшиков. Бурлацкие песни, в отличие через исполнявшихся в той же среде "дубинушек", не включались в процесс труда — они передавали психологический облик бурлака. Для бурлаков Волга — матушка; бурлаки — робята молодой, Молодые, холостые! Демонстрируя свою удаль, они обманом увозят на корабле красну девку: сулят ей горы золотые, в горах камни дорогие, только на самом деле
…бурлацкие пожитки Что добры, верно не велики: Одна лямка да котомка. Еще третья-то оборка! Бурлацкий промысел был древним (известен со времен Киевской Руси). В середине XIX в. появились пароходы, и он прогрессивно исчез. Примерно в это же время были проложены железные дороги — и ушел в прошлое некогда больно важный труд народных извозчиков, образы которых запечатлели ямщицкие и чумацкие песни.
Для центральной России был характерен дело ямщиков, перевозивших на большие расстояния почту и пассажиров; в южных областях и на Украине извозом занимались чумаки, возившие товары. Сравнительно небольшая разряд сложенных в этой среде лирических песен приобрела широкую известность благодаря литературной "моде" на ямщицкую тему (стихотворения А. С. Пушкина, П. А. Вяземского, Ф. Н. Глинки, И. 3. Сурикова, Н. А. Некрасова и других поэтов). Народные ямщицкие песни обычно были протяжными и долгими, как сама тротуар. Нередко в них изображалось трагическое событие: смерть извозчика вдали через родного дома. Умирая, ямщик прощался с товарищами и делал последние распоряжения:
"Отведите-ка вы моих вороных коней моему батюшке, Золотую ли казну моей родной матушке, Челобитье вы моей молодой жене, Благословенъице вы моим малым детушкам!"
Рубрика: 
Метки: 
