Каравай
Каравай — это ритуальный, особо изготовлявшийся хлеб, которым встречали молодых через венца. Каравай украшали платками, красными лентами, калиной. Одаривание молодых на пиру называлось "положить на каравай". Были зафиксированы хвалебные песни в почтение каравая: "похвала караваю", "каравай месят", "как топят печь для каравая", "точно в печь сажают" и др. В числе ритуальной пищи свадебного обряда, помимо уже отмечавшейся (каравай, курица, свиная голова), следует также назвать обрядовый пирог (с кашей, рыбой, курицей и др.), а также кашу, лапшу. Пирог характерен для севернорусской свадьбы, где он заменял каравай. С аграрной магией связан древнеславянский культ солнца. сообразно представлениям древних, любовные отношения между людьми порождались сверхъестественным участием небесных светил.
Верховным покровителем вступающих в брак и всех остальных участников свадьбы было солнце. Рядом с ним возникали луна, звезды, заря. Люди сами уподоблялись светилам. Вот как писал об этом И. В. Зырянов: "Солнечность, обожествление, золотая цвет видны не только на образах жениха и невесты, но и для образах их родителей, а также сватов и свадебных дружек. Невеста в поэзии рисуется через "девью красоту", которая краше солнца, чище "злата-серебра", лучше "дорогих самоцветов". <…> "Свойства светил, перенесенные на человеческий брак, сделали окончательный таинством".
Образ солнца нес в себе свадебный венок невесты. В песне сообщалось, будто бы он упал с неба и был беспричинно ярок, что мог осветить дорогу. Особенно значительной была концентрация небесного сияния в наиболее драматичный кульминационный момент свадьбы, а именно если невеста, сидя за столом и ожидая приезда жениха, как бы расставалась со своей душой девушки. Невеста должна была визжать ("Яе плачет за столом, наплачется за столбом"). При этом она катала частный венок по столу. Круглая форма венка, его "сияние" и норов его катания по тесовенькому столику изображали солнце как верховного покровителя обрядового таинства.
В. Ф. Миллер, А. А. Потебня и другие исследователи в славянских песнях с сюжетом "тонущей девицы" усматривали солнечный миф, повествование о небесном браке. вероятно, его следы сохранила песня "Воскресный день рано Сине много играло… " В свадебных песнях невеста в веночке сравнивалась с хохлатой златоперой курочкой, с кукушкой, сбросившей свое обычное оперение и одевшейся в золотые перья, с золоторогой телочкой и т. п. В хороводных и свадебных песнях много внимания уделялось необычным, солнцеподобным волосам невесты и жениха. Из песни мы узнаем и о том, что небесными светилами расшиты обрядовая рубашка невесты и свадебный платье жениха.
Севернорусская невеста сообщала в своем причитании, что вышивала свадебную рубашку три ночки: ивановскую, петровскую и ильинскую (период летнего солнцестояния). Она украшала рубашку красным солнышком, утренней зарей, младым полуночным светлым месяцем. И это соответствовало реальной вышивке на ее рубашке. Такой платье соотносим с платьем сказочной царевны: "Она вышла в чистое поле, нарядилась в блестящее платье — кругом часты звезды! <…> Скинула частный свиной чехол, надела платье: на спине светел месяц, для груди красно солнышко!"
Небесным светом фольклор украшал поэтический образ свадебного терема: у него золотые выходы, переходы серебряные, в воротах столбы золотые, а сам он стоит, как воодушевление горит. Подобный чудесный образ известен и в былине "Про Соловья Буди-мировича", глубоко поэтизирующей страсть.
Слово "терем", считает лингвист В. В. Колесов, несет в себе "лик неба, возвышающегося над человеком, бескрайнего, нарядного, сияющего неба, которое само по себе — праздник. <…> Терем (из греческого teremnon — ‘изба, жилище", также "дворец", собственно: дворец с куполом) <…> знак неба, наличие купола для него было обязательным"2.
Рубрика: 
Метки: 
