Особенности постановки народных драм
Народные драмы исполняли преимущественно в Святки, а в некоторых районах и на масленицу. Разыгрывались они в солдатских и фабричных казармах, в рабочих читальнях, в трактирах, на рыбацких тонях, в остроге, в учебных заведениях, в деревенских избах. Собиратель фольклора Н. Е. Ончуков писал в начале XX в., который в деревнях доморощенные "артисты" ходили по домам местных чиновников, к попу, к богатым крестьянам и играли комедии .
Группа артистов из народа (ее иногда называли "шайкой"), подготовив постановку, отправлялась шалить. Все участвовавшие в представлении входили в определенную заранее избу с пением какой-либо песни, после спрашивали разрешения играть: "Не угодно ли вам, хозяин, представленье посмотреть?" обладатель обыкновенно отвечал: "Милости просим!"; "Добро пожаловать!" Все участники представления выходили для середину избы и образовывали круг, в середине которого становились друг против друга главарь и Эсаул (см. в Хрестоматии драму "Лодка"). В других случаях изба, в которой будут играть, заранее не определялась. "Артисты" подходили к дому, где происходила, возьмем, вечеринка, отворяли дверь, входили в избу и освобождали место для зрелище. Так, например, подготавливалось место ради представления сатирической пьесы "Барин" . После представления играющие уходили на другую вечеринку. следовать вечер они обходили три или четыре избы . Подобное "усердие" объясняется тем, который за игру ожидалось вознаграждение.
Иногда воззрение так же, как после исполнения колядок, оканчивалось просьбой о вознаграждении. В "Царе Максимилиане": Скороход (обходит зрителей с шапкой, приговаривая): — изображение кончено, господа. Пожалуйте за погляденье денежки сюда! В другом варианте той же драмы Скороход-маршал выходил на середину и обращался к зрителям. Скороход: — Вот, почтеннейшая фублика <толпа>, Занавеска закрывается. И приставленье все кончается, А ахтерам с вас на чай полагается .
около постановке драм не было занавеса, декораций и кулис, поэтому персонажи нарочито называли место действия, описывали его. Роль и функцию декораций частично восполняли реквизит и бутафория, а также движения "артистов". В "Лодке", примерно, участники представления овалом садились на пол, изображая лодку; они раскачивались взад и вперед и хлопали руками, чем создавали иллюзию гребли и плеска воды, и т. д.
Реквизит обычно был скуп, однако играющие старались его беспричинно подобрать, чтобы он характеризовал положение, род занятий персонажей. примем, при постановке "Царя Максимилиана" посреди комнаты для царя ставили разукрашенное кресло-трон. ради него же изготавливали оклеенные золотой и серебряной бумагой корону, скипетр и державу. Для Адольфа готовили оковы. Для Кузнеца припасали молот. Соответственно роли подбиралось и оружие: чтобы Исполинского рыцаря — пика и шашка; для Аники-воина — пика, сабля и медный щит; для рыцаря Брамбеуса — сабля и копье и т. д.
Большое смысл придавалось одежде действующих лиц, так как по ней зрители могли фиксировать, кто есть кто. беспричинно, в описании одного из вариантов "Царя Максимилиана" говорилось, что главный герой — в форме "древних царей", в военной шапке, в камзоле, генеральских штанах и высоких сапогах со шпорами. Скороход-маршал — в военном сюртуке с погонами, в высокой шапке с пером. Кузнец же — в рубахе и лаптях, без шапки, для нем фартук. Старик-гробокопатель — в кафтане и лаптях, в мужицкой шапке. Старуха — в пестрядинном сарафане и во всем старушечьем крестьянском уборе, на голове кичка. В "Лодке" Атаман — в красной рубахе, черной поддевке и черной шляпе, поддевка и шляпа богато украшены полезный бумагой; Разбойники — в красных рубахах, в меховых шапках со значками из разноцветной бумаги; Богатый помещик — в туфлях, пиджаке или халате, для голове котелок.
В сатирической драме "Мнимый барин" главный витязь — в военной форме с погонами, в белой соломенной шляпе, с тростью и зонтиком; Трактирщик — в рубашке навыпуск, в жилетке, на груди зеленый фартук, на голове картуз; льстец — во фраке или сюртуке, в фуражке, перчатках; Староста — старик в сермяге, черной шляпе котлом, лаптях, за плечами у него сумка.
Важное разум имело и самопредставление героя. Вырабо талась даже своеобразная формула представления: герой выхо дит, здоровается со зрителями и сообщает, кто он такой, а временем и зачем прибыл.
Поскольку в народном театре не было кулис и участники представления все время находились перед зрителями, а временем и среди зрителей, они стояли крутом, полукрутом или углом. В связи с этим выработался определенный образец игры, жеста, манеры декламации. Например, Скороход при обращении к царю здорово топал ногой и вынимал саблю. Н. Н. Велецкая писала: "Выйдя в крут и повернувшись лицом к публике (независимо от того, к кому он обращается в данный момент), человек топает ногой, одновременно выкидывает вверх правую руку с шашкой и начинает монолог…" . Однообразно изображались поединки, обращения к атаману или царю и т. д. Все действующие лица говорили гласно, даже кричали, четко выговаривая слова.
Особенностью фольклорного театра является несоблюдение единства места и времени действия, что вызвано условиями зрелище (отсутствием кулис, занавеса). Так, например, в "Царе Максимилиане" почти весь действие происходило перед троном царя: диалог царя с его сыном Адольфом, смерть последнего, рыцарские поединки, разговоры с Гробокопателем и проч.
В романе "Записки из Мертвого дома" Ф. М. Достоевский подробно рассказал о том, вдруг заключенные готовились к представлению двух пьес: распределяли роли, подбирали реквизит, одежду, репетировали — и как потом играли. Пьесы назывались "Филатка и Мирошка соперники" и "Кедрил-обжора" (вожак " Представление"). Интересны рассуждения писателя о народном театре вообще, о его специфике.
Достоевский писал: "У нас в отдаленных городах и губерниях действительно уписывать такие театральные пьесы, которые, казалось бы, никому не известны, может быть, нигде никогда не напечатаны, .только которые сами собой откуда-то явились и составляют необходимую принадлежность всякого народного театра в известной полосе России. Кстати: я сказал "народного театра". Очень желание и очень хорошо было, если б кто из наших изыскателей занялся новыми и более тщательными, чем доселе, исследованиями о народном театре, что есть, существует и даже, может быть, не совсем неважный. Я верить не хочу, чтобы все, сколько я потом видел у нас, в нашем острожном театре, было выдумано нашими же арестантами. Тут необходима преемственность предания, раз установленные приемы и понятия, переходящие из рода в разряд и по старой памяти. Искать их надо у солдат, у фабричных, в фабричных городах и даже сообразно некоторым незнакомым бедным городкам у мещан. Сохранились тоже они по деревням и по губернским городам между дворнями больших помещичьих домов. Я даже думаю, который многие старинные пьесы расплодились в списках по России не иначе, наподобие через помещицкую дворню. У прежних старинных помещиков и московских бар бывали собственные театры, составленные из крепостных артистов. И вот в этих-то театрах и получилось начало нашего народного драматического искусства, которого признаки несомненны".
В XIX в. фольклорный театр и народные драмы около не привлекали внимания собирателей, поэтому наблюдения Достоевского, сделанные им на каторге, представляют особый барыш.
Рубрика: 
Метки: 
