Лодка
зрелище "Лодка" получила широкое распространение. В. Ю. Крупянская, исследовавшая эту драму, писала, что старейшими очагами ее бытования были Петербург с его округой, а также центральные районы России (исконные центры текстильной промышленности: Московская, Ярославская, Тверская, Владимирская губ.), откуда пьеса перекочевала на Север, Урал, в Астраханскую губ., в донские станицы . "Лодка" бытовала в крестьянской и казачьей среде, у солдат, рабочих, ремесленников.
Известно изрядно десятков вариантов "Лодки". В народном обиходе эта пьеса носила разные названия: "Шлюпка", "Шайка разбойников", "Черный ворон", "Степан Разин", "Ермак" и др. изредка народ видел в разбойниках борцов против крепостного гнета. Одна из редакций драмы имела антибарскую направленность (см., например, в публикуемом в Хрестоматии варианте приказ атамана к шайке: "Эй, молодцы, жги, пали богатого помещика!"). Но далеко не все варианты оканчивались подобным образом. Н. И. Савушкина, изучившая драму, писала, который призыв жечь-палить богатого помещика встречается чуть в нескольких вариантах, причем преимущественно в донских поздней записи. Большинство же вариантов оканчивалось угощением разбойников, пением, пляской. Подобная игровая концовка более органична для драмы .
Происхождение "разбойничьих драм" имело свою историю. Крупянская писала, сколько наличие во всех известных текстах пьесы "Лодка" песни "Вниз по матушке по Волге… ", соединенной с определенным драматическим представлением, заставляет рассматривать тексты "разбойничьих драм", дошедшие в записях XIX—XX вв., наподобие близкие друг другу варианты, генетически вос-ходящие к инсценировке песни "Вниз по матушке по Волге…".
начало этой песни исследователи относят ко второй половине XVIII в. Ее творческое переосмысление произошло под влиянием сюжетов и образов традиционных разбойничьих песен, в частности песенного творчества о Степане Разине. Как характер представления "Лодка" в ее первичной основе является песенной инсценировкой, где мимическое воспроизведение общего содержания (подражание гребле) и драматургия сюжета (персонификация героев, элементы диалога) близки традиционным народным представлениям типа игрищ .
В процессе исполнения в "Лодку" вносились разные песни о разбойниках, литературные лирические произведения, сатирические сценки: "Мнимый дворянин", "Барин и Афонька", "Доктор" — в "Шайку разбойников"; "Барин и Афонька", "господин и староста", "Доктор" — в "Ермака" и т. д.
Органической частью драмы стал отрывок из поэмы А. С. Пушкина "Братья-разбойники". Незнакомец, назвавший себя фельдфебелем Иваном Пятаковым, рассказывает, почему и сиречь они с братом стали разбойниками, как их поймали, отвели в острог и т. д. При этом он говорит словами поэмы Пушкина — не буквально, с изменениями ("Нас было двое — брат и я…").
Можно предположить, который драма испытывала также влияние исторических преданий разинского цикла.
В одном из вариантов "Шлюпки" Атаман рассказывает о смерти брата и своем освобождении из тюрьмы: —однако меня, доброго молодца. Не могли удержать за каменными стенами. За железными замками. Я для стене лодку написал и оттуда убежал*. В этом варианте и Егерь, рассказывая, как они с братом спаслись из тюрьмы, говорит: —В тюрьме, на стене лодку написали И оттуда убежали . В народных преданиях подобным образом убегал из тюрьмы Степан Разин. С разинским циклом фольклорных произведений эту драму сближает и то, что одним из ее персонажей является самопроизвольно Стенька Разин — правда, здесь он не атаман. В развитии драмы большую роль сыграли литературные источники, главным образом массовая печать о разбойниках. Это сказалось в сюжете (осложнении его романтической ситуацией — любовными сценами), в разработке характеров действующих лиц (введение типовых персонажей: Рыцарь, Лариза и проч.), в общем стиле драмы.
Рубрика: Фольклорный балаган. народная драма | 
Метки: барин, образ, песни, предания, произведения, солдат, староста, сюжет, фольклор
