Балаган
Во эпоха ярмарок строились балаганы. Балаганы — временные сооружения для театральных, эстрадных или цирковых представлений. В России они известны с середины XVIII в. Балаганы обычно располагали на рыночных площадях, близко мест городских гуляний. В них выступали фокусники, силачи, танцоры, гимнасты, кукольники, народные хоры; ставились небольшие пьесы. Перед балаганом сооружался балкон (раус), с которого артисты (обычно два) или дед-раёшник зазывали публику на просьба. Деды-зазывалы выработали свою манеру одеваться, обращаться к зрителям.
"Первые театральные ожоги я получил в крепкие рождественские морозы, когда мне было лет восемь. В рождественском балагане я в передовой раз увидел тогда ярмарочного актера Якова Ивановича Мамонова — известного в то время для Волге под именем Яшки как ярмарочный куплетист и клоун.
Яшка имел замечательную вид, идеально гармонировавшую с его амплуа. Он был хотя и не стар, но сообразно-стариковски мешковат и толст — это ему и придавало внушительность. Густые черные усы, жесткие, как стальная дратва, и до смешного сердитые глаза дополняли вид, созданный для того, чтобы внушать малышам суеверную жуть. однако страх перед Яшкой был особенный — медовый. Яшка пугал, но и привлекал к себе неотразимо. Все в нем было чудно: громоподобный, грубый хриплый крик, лихой жест и веселая развязность его насмешек и издевательств над разинувшей рты публикой.
— Эй вы, сестрички, собирайте тряпички, и вы, пустые головы, по-жалте сюды! — кричал он толпе с дощатого балкона его же дощатого и крытого холстом балагана. Публике очень приходились сообразно вкусу эти его клоунады, дурачества и тяжелые шутки. Каждый выпад Яшки вызывал громкий, громкий смех. Казались Яшкины экспромты и смелыми.
Подталкивая вперед к публике, напоказ, своих актеров — жену, сына и товарищей, Яшка подымал в атмосфера смешное чучело и орал: — Эй, сторонись, назем — Губернатора везем… Целыми часами без устали на морозе Яшка смешил нетребовательную толпу и оживлял площадь взрывами хохота. Я словно завороженный следил за Яшкиным лицедейством. Часами простаивал я перед балаганом, до костей дрожал через холода, но не мог оторваться от упоительного зрелища. для морозе от Яшки порою валил пар, и тогда он казался мне существом совсем уже чудесным, кудесником и колдуном.
С каким нетерпением и жаждой ждал я каждое утро открытия балагана! С каким обожанием смотрел я для моего кумира. Но как же я удивлялся, когда затем всех его затейливых выходок я видел его в трактире "Палермо" серьезным, очень серьезным и даже грустным за парою пива и за солеными сухарями из черного пища. Странно было видеть печальным этого неистощимого весельчака и балагура. Не знал я еще тогда, который скрывается иногда за сценическим весельем…
Яшка первый в моей жизни поразил меня удивительным присутствием духа. Он не стеснялся рисоваться перед толпой, ломать дурака, наряжаясь в колпак. Я думал: "Как это дозволительно без всякого затруднения, не запинаясь, говорить так складно, как примерно стихами?" Я был уверен к тому же, что Яшку все очень боятся — даже полицейские! Ведь вот, самого губернатора продергивает.
И я хором с ним мерз на площади, и мне становилось грустно, когда день клонился к концу и мнение кончалось" .
Рубрика: 
Метки: 
