Традиционность
Фольклор — массовое творчество. Произведения литературы имеют автора, произведения фольклора анонимны, их автор — народ. В литературе есть писатели и читатели, в фольклоре — исполнители и слушатели.
Устные произведения создавались сообразно уже известным образцам, даже включали прямые заимствования. В речевом стиле использовались постоянные эпитеты, символы, сравнения и другие традиционные поэтические средства. Для произведений, имеющих сюжет, был характерен ассортимент типичных повествовательных элементов, их привычное композиционное сочетание. В образах фольклорных персонажей типическое также преобладало над индивидуальным. Традиция требовала идейной направленности произведений: они учили добру, содержали правила жизненного поведения человека.
Общее в фольклоре является главным. Сказочники (исполнители сказок), песельники (исполнители песен), сказители (исполнители былин), вопленицы (исполнительницы причитаний) стремились прежде всего донести прежде слушателей то, что соответствовало традиции. Повторяемость устного текста допускала его изменения, а это позволяло отдельной талантливой личности проявить себя. Происходил многократный творческий акт, сотворчество, в котором всякий представитель народа мог быть участником.
Развитию фольклора способствовали наиболее талантливые люди, наделенные художественной памятью и творческим безвозмездно. Их хорошо знали и ценили окружающие (вспомните рассказ И. С. Тургенева "Певцы").
Устная художественная традиция была общим фондом. Каждый человек мог отобрать чтобы себя то, что ему требовалось.
Летом 1902 г. М.Горький наблюдал в Арзамасе, как две женщины — прислуга и кухарка — сложили песню (рассказ "Как сложили песню").
"Это было в тихой улице Арзамаса, перед вечерней, на лавочке у ворот дома, в котором я жил. Город дремал в жаркой тишине июньских будней. Я, сидя у окна с книгой в руках, слушал, как моя прислуга, дородная рябая Устинья, тихонько беседует с горничной <…> Вдруг Устинья говорит бойко, только деловито: "Ну-кось, Машутка, подсказывай…" — "Чего это?" — "Песню сложим…" И, шумно вздохнув, Устинья скороговоркой запевает: "Эх, да белым днем, быть ясном солнышке, Светлой ноченькой, при месяце…" Нерешительно нащупывая мелодию, горничная робко, вполголоса поет: "Беспокойно мне, девице ранний…"
А Устинья уверенно и очень трогательно доводит мелодию до конца: "Все тоскою грудь мается…" Кончила и тотчас заговорила весело, немножко хвастливо: "Вот она и началась, песня! Я те, милая, научу песни складывать, вдруг нитку сучить… Ну-ко…"
Помолчав, точно прислушавшись к заунывным стонам лягушек, ленивому звону колоколов, она снова метко заиграла словами и звуками: "Ой, да ни зимою вьюги лютые, Ни весной ручьи веселые…" Горничная, плотно придвинувшись к ней, … уже смелее, тонким вздрагивающим голоском продолжает:
"Не доносят со родной стороны Сердцу весточку утешную…" "беспричинно-то вот! — сказала Устинья, хлопнув себя ладонью по колену. — А была я моложе — того лучше песни складывала! Бывало подруги пристают: "Устюша, научи песенке!" Эх, и зальюсь же я!.. Ну, вроде дальше-то будет?" — "Я не знаю", — сказала горничная, открыв глаза, улыбаясь. "Жаворонок над полями поет, Васильки-цветы в полях зацвели", — задумчиво поет Устинья, сложив руки на груди, глядя в небо, а прислуга вторит складно и смело: "Поглядеть бы на родные-то поля!" И Устинья, умело поддерживая вышний, качающийся голос, стелет бархатом душевные слова: "Погулять бы с милым другом, сообразно лесам!" Кончив петь, они длительно молчат … , потом женщина говорит негромко, задумчиво: "Али плохо сложили песню? окончательно хорошо ведь".
Не все вновь созданное сохранялось в устном бытовании. Многократно повторяемые сомнение, песни, былины, пословицы и другие произведения переходили "из уст в уста, из поколения в поколение". На этом пути они теряли то, который несло на себе печать индивидуальности, но зараз выявляли и углубляли то, что могло удовлетворить всех. Новое рождалось только для традиционной основе, при этом оно должно было не просто повторять традицию, а дополнять ее.
Фольклор представал в своих региональных видоизменениях: фольклор центральной России, Русского Севера, фольклор Сибири, донской фольклор и т. д. Однако местная специфика всегда имела подчиненное положение сообразно отношению к общерусским свойствам фольклора. В фольклоре постоянно протекал творческий процесс, который поддерживал и развивал художественную традицию.
С появлением письменной литературы фольклор вступил с ней во взаимодействие. исподволь влияние литературы на фольклор все более возрастало.
В устном творчестве народа воплощена его психология (мен-тальность, согласие души). Русский фольклор родственно связан с фольклором славянских народов.
Национальное — часть общечеловеческого. Между народами возникали фольклорные контакты. Русский фольклор взаимодействовал с фольклором соседних народов — Поволжья, Сибири, Средней Азии, Прибалтики, Кавказа и проч.
Рубрика: Фольклор как предмет филологического изучения | 
Метки: Былины, женщина, образ, песни, произведения, символы, сюжет, фольклор, эпитеты
