Страшные истории
В знак от сказок, страшные истории обычно имеют только один полюс фантастического — раздражительный. С ним связаны бесконечно разнообразные типы вредителей: либо просто фантастические образы, либо фантастические образы, коварно скрывающиеся под личиной привычных людей и предметов (через пятна на стене до мамы). Вредитель может иметь настораживающий формальный признак, чаще всего цвет: грязный, красный, белый или который-нибудь другой. Цвет фигурирует и в названиях детских страшилок: "Черные шторы ", "Красное пятно ", "Синяя роза "и т. п. производство вредителя выражено в одной из трех функций (или в их комбинации): похищение, убийство, желание съесть жертву. Образы вредителей усложняются в зависимости от возраста исполнителей. У самых младших детей неодушевленные предметы действуют вроде живые, в чем проявляется детский фетишизм. Например, рыжий шнурок звонит в дверь, пытается задушить маму. Папа его разорвал и бросил в окно, но шнурок продолжает угрожать семью. Его облили керосином, сожгли, а пыль выбросили в окно. Но в дверь снова звонят. Врывается дерево красной пыли и всех ослепляет. (Смирнова Варя, 7 лет, Загорск).
У более старших детей появляется связь предмета с живым вредителем, что может означать представления, аналогичные анимистическим. ради шторами, пятном, картиной скрываются черные волосатые руки, белый (красный, черный) индивид, скелет, карлик, Квазимода, черт, кулак… Часто предмет-вредитель является оборотнем. Ленты, серьги, браслет, цепочка, вьющиеся растения превращаются в змей; ночью становятся людьми-вампирами красные (или черные) цветы; чучело (или статуя) превращается в женщину; становится человеком изображение для картине ("Про черную даму с голубыми глазами"). Оборотничество распространяется на части человеческого тела, которые ведут себя как целый личность, на встающих из гроба мертвецов и т.п. Несомненно, оборотничество пришло в современный повествовательный фольклор детей из общенародного традиционного фольклора. Усложнение образа вредителя происходит вроде развитие, углубление его портретной характеристики. Покажем это на группе ведьм.
Первой портретной ступенью является цветовой сигнал, общий с женским началом: красная ведьма, красивая женщина в черном, желтая скорченная старуха, несказанно красивая девушка в длинном белом платье, очень красиёая зеленоглазая отроковица в бархатном зеленом плаще. Затем возникают более сложные изображения, в которых просматривается трансформация ведьмы из быличек. Она предстает в своем истинном облике поздно ночью, когда думает, сколько все уснули: Открыла девочка глаза и видит, что мачеха одела черное облачение, распустила длинные черные волосы, посадила на грудь лягушку и куда-то неслышно noucia. (Головко Лена, 11 лет, Кокчетав); Она посмотрела в щель и увидела, что цветок превратился в ту женщину, которая продавала цветы. И эта женщина соглашаться к дочкиной кроватке, а когти у нее длинные-предлинные, глаза зеленые и клыки во рту. (Киселева Лена, 9 лет, Горький).
Иная категория ведьм развивается на основе сказочного образа Бабы Яги. Такая трактовка появляется в сюжетах с похищением. злой этого типа окружена характерным "интерьером": лес, дуб, одинокий дом либо избушка. Может появиться и такая деталь: И по бокам для колах торчали человеческие головы. Очень многих полицейский узнал — это были его товарищи. (Кондрашов Алеша, 13 лет, Москва). Типично сказочным оказывается портрет такой ведьмы: колдунья с крючковатым носом и костылем взамен ноги (Кондрашов Сережа, 8 лет, Москва); а также цель, ради которой похищаются дети: Она заманивала к себе детей, откармливала их орехами и через десять дней съедала. (Казаков Дима, 8 лет, Новомосковск Тульской обл.).
Ведьмой "литературного происхождения" дозволительно считать Пиковую даму (Цыганова Марина, 11 лет, Сыктывкар). Наконец, с образом ведьмы могли соотноситься бытовые впечатления ребенка: Как-то однажды мама купила на Тишинском рынке тюльпаны у одной старухи, у которой, между прочим, не было зубов, а была вставная челюсть. (Исаев Саша, 10 лет, Москва).
Усложняя образ вредителя, дети обращались к опыту традиционной народной прозы. Карлика-вампира смог уничтожить единолично старик старый-старый; для этого он использовал магический персонал, огонь, осиновые колья. (Бунин Алеша, 12 лет, Москва). Традиционны способы разоблачения вредителя: по отрубленной у него руке, по знакомому кольцу, по копытам, клыкам, ввиду проникновения в запретную комнату и т. п. Образ вредителя мог дополняться такими деталями, как хитрость, хитрость, осторожность или, напротив, недогадливость (если ему вместо ребенка подкладывают куклу).
Психология вредителя наивно преломляется через внутренний подсолнечная самих детей. Например: в темный зал театра во период спектакля входят страшные кровопийцы, они убивают всех людей. Это замечают билетерши и задают вопрос, почему так много мертвых. Те начали врать. Им не поверили, потому который они покраснели (Вайман Наташа, 10 лет, Зеленоград). По-детски переживают чувство страха взрослые: Все человек испугались, бросились по домам и стали затыкать все щели. после они забрались все под одеяла и детей взяли с собой. (Гаршина Оля, 10 лет, Ковров Владимирской обл.).
Последней стадией эволюции образа противника (по возрастным уровням исполнителей) является отлучка предмета-вредителя и развитие художественных признаков живого (или человекообразного) носителя зла — своего рода преодоление детских анимистических представлений. Здесь особенно явно происходит союз с традиционным фольклором: возрождаются фантастические персонажи сказок, своеобразно соединяясь с научными и техническими знаниями современного ребенка. В возрасте 13—15 лет у детей наступает кризис категории чудесного, они приходят к отрицанию немотивированных ужасов.
Рубрика: 
Метки: 
