Сказители
Сказителями на Русском Севере называли исполнителей былин и других эпических произведений.
Интерес к личности сказителя возник в начале 1860-х гг. потом того, как стали выходить из печати "Песни, собранные П. Н. Рыбниковым"3. В 1861 г. была опубликована их первая часть. В ней было напечатано 88 былин и других эпических песен (включая варианты), которые были собраны в Олонецкой губ., т. е. близко от Петербурга. В томе было указано, где и от кого произведены записи. Однако приведенные весть не удовлетворили любителей народной поэзии: некоторые сомневались в подлинности опубликованных произведений. В 1864 г. в третьей части "Песен…" была помещена "Заметка собирателя", в которой Рыбников кратко обрисовал состояние эпической традиции Прионежья, рассказал о своих встречах со сказителями, условиях их жизни, роде занятий, репертуаре. Иногда со слов современников он приводил весть о талантливых певцах прошлого. В ряде случаев собиратель отметил, от кого сказитель перенял ту или иную былину, кто был его учителем. Ценны наблюдения Рыбникова над напевами былин. Он писал: "Напевы былин достаточно однообразны: например, у Рябинина их, собственно, два; но перехваты и колена голоса дают каждой былине частный характер. Один и тот же быстрый гик очень весел в "Ставре", в "Потыке" как-то заунывнее, а в "Вольге и Микулушке" выходит торжественным. Протяжный голос звучит мужественно в "Двух королевичах из Крякова" и "Илье Муромце" и делается грозным в "Илье и паленице". У Козьмы Иванова Романова тоже три или два напева, и все его пение для каких-нибудь трех нотах, но вибрации голоса удивительно помогают ему разнообразить напевы. сообразно-видимому ни с того ни с сего старик вдруг ускорит пение и точно расколет напев, а выйдет отлично и совершенно под дружба содержанию. <…> У Бутылки напев один для всех былин. <…> весь теперь я пришел к убеждению, что напев чтобы былин почти один и тот же в настоящее время; чем искуснее певец, тем больше он умеет его переменять; усвоить же голос какой-нибудь старины со всеми оттенками очень трудно, потому который пение ее составляет постоянную импровизацию на один гармония".
В 1871 г. в ту же Олонецкую губ. поехал А. Ф. Гильфердинг. Он писал: "Мне давно хотелось побывать на нашем Севере, для составить себе понятие о его населении, которое до сих пор живет в эпохе первобытной борьбы с невзгодами враждебной природы. В особенности манило меня в Олонецкую губернию желание послушать хотя одного из тех замечательных рапсодов, каких здесь нашел П. Н. Рыбников. <…> Я расположил свою поездку так, чтобы посетить местности, которые были мне указаны г. Рыбниковым как бытие лучших "сказителей"…"2 В течение двух месяцев Гильфердинг встретился с 70 сказителями и записал от них 318 былин и других эпических песен.
Гильфердинг впервые составил сборник сообразно репертуару сказителей, предпослав краткие биографические справки. Этим он положил начало изучению творческой личности в фольклоре.
А. Е. Грузинский, готовя второе издание "Песен, собранных П. Н. Рыбниковым" (1909—1910), также расположил былины по певцам, с биографическими справками. около их составлении Грузинский использовал сведения, которые были в "Заметке собирателя" Рыбникова и в издании Гильфердинга. Изучение сказителей было продолжено другими исследователями. В конце XIX и в XX в. на Север выезжали новые фольклорные экспедиции.
Талантливые сказители пользовались большим уважением и любовью слушателей. Сохранились воспоминания пожилых людей, которые свидетельствуют о книга, что в конце XVIII — первой половине XIX в. крестьяне с огромным вниманием слушали исполнение былин. Так, примерно, один из сказителей — крестьянин лет 80, говорил П. Н. Рыбникову, что в прежнее время бывали сказители не такие, ровно он: "…Еще он помнит, как, бывало, целая волость в порядочно тысяч душ призывала к себе такого, древнего летами, сказителя и заставляла его сказывать старины, былины и побывальщины, и заслушивалась вся от мала до велика, сообразно нескольку дней сряду, забыв и работы в поле, и хозяйство в дому".
вторично один пример. В праздничные дни для Ладожском озере рыболовы собирались в один круг слушать Трофима Григорьевича Рябинина. если наступала его очередь дежурить у лодки, то кто-нибудь заменял его, а Трофим Григорьевич исполнял былины. "Если б ты к нам пошел, Трофим Григорьевич, — говаривали рыболовы, — мы желание на тебя работали: лишь бы ты нам сказывал, а мы тебя постоянно бы слушали".
Сказители исполняли былины не только в свободное время, однако и за работой. "В старину соберутся, бывало, старики и бабы вязать сети, и тогда сказители, а особенно Илья Елустафьевич, станут петь былины. Начнут они перед сумерками, а пропоют прежде глубокой ночи" (из рассказа Козьмы Романова). Сказители — крестьянские портные также исполняли былины во, время работы. Например, Абрам Евтихиев (по прозвищу Бутылка, из Пудожского погоста) ходил сообразно деревням Заонежья, занимался портняжеством и во время работы постоянно пел былины. За работой, в избе кижанина, распевал былины и противоположный бродячий крестьянский портной — Щеголенок.
Рубрика: 
Метки: 
