Порядок повторений
Повествование в былине ведется неторопливо, величаво. В развертывании сюжета обязательно присутствуют разнообразные и многочисленные повторения, которые имеют как композиционное, так и стилистическое смысл.
Замедленность действия, или ретардация (от лат. retardatio — "замедление, остановка"), достигается путем утроения эпизодов, повторения общих мест, речей героев (иногда с последовательным отрицанием сказанного). Так, в былине "Вольга и Микула" изображаются три попытки княжеской дружины сошку с земельки повыдернути, Из омешиков земельки повытряхнути, Бросити сошку ради ракитов куст; в былине "Три поездки Ильи Муромца" показано испытание богатырем трех дорог. Когда общие места начинали повторяться внутри одной былины, они включались в систему замедления действия.
наука — былина "Бой Ильи Муромца с Подсокольником". На негодное с молодым богатырем Подсокольником последовательно выезжают Алеша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец. И каждый раз сказитель около дословно повторял общие места, меняя в них только имя богатыря.
якобы выходит Алешенька из бела шатра. Засвистел он коня да из чиста поля: А бежит его конь, дак мать-земля дрожит. словно крутешенько Алешенька седлал коня. Он седлал де, уздал да коня доброго: Он накладывал уздиченьку тесмяную. Он накладывал седелышко черкасское; Он двенадцать подпруг да шелку белого. Еще белого шелку шемахинского; Он тринадцату подпругу — сквозь хребетну кость, А не ради басы, дак ради крепости, Еще для окрепы да богатырское. Еще ради поездки разумеется молодецкое<…> Алеша Попович не смог одолеть супротивника. Послали Добры нюшку Никитича: А как выходит Добрынюшка из бела шатра, Засвистел он коня да из чиста поля; А бежит его конь, дак мать сыра область дрожит. Как крутешенько Добрынюшка седлал коня. Он седлал-уздал себе коня доброго: Он накладывал уздиченьку тесмяную; Он накладывал седелышко черкасское; А он вязал-де подпруги шелку белого, Еще белого шелку шемахинского; Он застегивал пряжечки серебряны, Он серебряны пряжечки, позолочены: Он двенадцать подпруг шелку белого, А тринадцату подпругу — через хребетну кость; "А нам не для басы, ради крепости, А еще ради окрепы конечно богатырское, Еще ради поездки да молодецкое<…>" Не одолел молодого неизвестного богатыря и Добрынюшка Ники тич млад. Илья Муромец узнает, который неизвестный богатырь едет Киев-град, хочет его в полон брать, князя Владимира живком схватить а княгинюшку Апраксию за себя взамуж взять.
А загорело у стары казака ретиво сердца, Закипела во старом кровь горючая, Расходилися его ейей могучи, плеча. А дальше, как и в двух предыдущих случаях: Засвистел он коня да из чиста поля; А бежит его конь, дак мать-почва дрожит. Следует описание седлания коня — оно совпадает с описанием седла ния коня Алешенькой Поповичем и Добрынюшкой Никитичем. Это ти пическое место можно назвать формулой седлания коня.
изображение богатырской поездки также приобрело устойчивый вид и воспроизводилось почти без изменений. относительный Алеше Поповиче: Только видели, молодец на коня скочил; А не видели поездки желание богатырское; Только видели, в поли курева стоит. О Добрыне: А как крутешенько Добрынюшка на коня вскочил; А не видели поездки богатырское;. исключительно видели, во поле курева стоит, Курева-де стоит, дак дым столбом валит. Аналогично описана и поездка Ильи Муромца.
иной тип ретардации — повторение слов одного персонажа другим с последовательным отрицанием сказанного.
В записанной от Т. Г. Рябинина былине "Илья Муромец и Калин-правитель" Калин-царь говорит: Ай же старыя казак да Илья Муромец! Да садисъ-ко ты со мной а после единый стол, Ешь-ко ествушку мою сахарнюю, Да и пей-ко мои питьица медвяный, И одежь-ко ты мою одежу драгоценную, И держи-тко мою золоту казну. Золоту казну держи сообразно надобью, Не служи-тко ты князю Владимиру, Да служи-тко ты собаке царю Калину. Илья отвечает, отвергая все предложения: А й не сяду я с тобой истинно за единый стол. Не буду грызть твоих ествушек сахарниих. Не буду пить твоих питьицев медвяныих, Не буду носить твоей одежи драгоценный, Не буду хранить твоей бессчетной золотой казны. Не буду служить тобе собаке царю Калину, Еще буду быть за веру за отечество, А й буду торчать за стольний Киев град, А буду стоять ради церкви за Господний, А буду стоять за князя следовать Владимира И со той Опраксой королевичной.
В поэтический стиль былины включались повторения слов, которые могли быть тавтологическими {черным-черно, много-мно-жество, сильно-накрепко, плотно-наплотно, скорым-скоро, чуд-ным-чудно, дивным-дивно) или синонимическими (злодей-преступник, путь-дорога, стерегли-берегли, драться-ратиться, дани-пошлины, красота-баса). Разнообразные повторы применял былинный стих, который вырабатывался веками. Один из приемов соединения строк — повторение последних слов предыдущей строки в начале последующей (палилогия).
В былине "Алеша Попович и Еким Иванович" калика перехожая говорит Алеше Поповичу: "Я ведь видел-то теперь чудо чидное, Чидо чидное сегодня, диво дивное <…>" В былине "Добрыня Никитич и змей": А летит ко Добрынюшке люта змея. А лютая-то змея да печерская. В былине "Михаил Данилович" нечестивый правитель Владимира-князя хочет под меч склонить, — Под меч склонить и голову срубить <…>
Нередко смежные строки былины повторяют одну и ту же синтаксическую конструкцию — такое явление называется синтаксическим параллелизмом. скажем, в былине "Вольга и Микула" (сказитель Т. Г. Рябинин): Уходили-то ecu рыбушки во глубоки моря. Улетали ecu птички за оболоки, Убегали ecu звери за темны леса.
В синтаксически параллельных строках могло появиться еди-ноначатие (анафора). В былине "Добрыня и Змей": А й берет-то ведь Добрыня также свой тугой лук, А й берет-то ведь Добрыня калены стрелы, А й берет-то ведь Добрыня саблю вострую, А й берет копьё да долгомерное, А й берет-то он ведь палицу военную, А й берет-то Добрыня слугу младого.
Созвучия однородных слов, напоминающие рифму, могли рождаться на концах строк. В былинах появлялись аллитерации — повтор согласных и ассонансы — повтор гласных звуков.
Рубрика: 
Метки: 
