Гипербола — основное средство создания образов
В народном эпосе широкая типизация персонажей не исключала элементов индивидуализации. А. Ф. Гильфердинг отметил: "…характер каждой физиономии… везде сохраняет типические черты. Ни разу князь Владимир не выступит из роли благодушного, но не вечно справедливого правителя, который сам лично вполне бессилен; ни разу Илья Муромец не изменит типу спокойной, уверенной в себе, скромной, чуждой всякой аффектации и хвастовства, но требующей себе уважения силы; везде Добрыня явится олицетворением вежливости и изящного благородства, Алеша Попович — нахальства и подлости, Чурила — франтовства и женолюбия, везде Михайло Потык довольно разгульным, увлекающимся всякими страстями удальцом, Ставер — глупым мужем умнейшей и преданной женщины, Василий Игнатьевич — пьяницей, отрезвляющимся в минуту беды и который тогда становится героем, Дюк Степанович — хвастливым рыцарем, который пользуется преимуществами высшей цивилизации и т.д.; словом говорить, типичность лиц в нашем эпосе выработана до такой степени, что каждый из этих типов стал неизменным общенародным достоянием".
уединенно из важных принципов эпической типизации — изображение множественного в обобщенном единичном (синекдоха). Былины переносили качество массы людей на одно харя: изображали не всю древнерусскую дружину, а отдельных воинов-богатырей, побеждающих несметные полчища врагов.
Вражеская сила также могла изображаться в единичных фантастических образах (Тугарин Змеевич, Идолище). Иногда выделялся предводитель вражеского войска (Калин-правитель). Главный художественный прием народных эпических песен — преувеличение. А. Ф. Гильфердинг и другие собиратели засвидетельствовали, что певцы воспринимали гиперболы не как поэтический вымысел, а наравне достоверное изображение реальных качеств в их максимальном проявлении.
С помощью гипербол рисовалось несметное вражеское войско, которое побеждает русский атлет. В былине "Илья Муромец и Калин-царь", записанной от Т. Г. Рябинина: Выехал Илья да во чисто место И подъехал он ко войскам ко татарскиим Посмотреть на войска на татарский: Нагнано-то силы много обилие, Как от покрику от человечьяго. подобно от ржанья лошадинаго Унывает сердце человеческо. Тут старыя казак правда Илья Муромец Он поехал по раздольицу чисту полю, Не мог конца краю силушке наехати. Он повыскочил на гору на высокую. Посмотрел для все на три-четыре стороны, Посмотрел на силушку татарскую, Конца краю силы насмотреть не мог. И повыскочил он для гору на другую, Посмотрел на все для три-четыре стороны, Конца краю силы насмотреть не мог.
В былине "Калин-царь", записанной в XVIII в.: Сбиралося с ним <Калином-царем> силы на сто верст Во все те четыре стороны. Зачем мать сыра берег не погнется? Зачем не расступится? А от пару было от конинова А и месяц, со(л)нцо померкнула. Не видеть луча света белова; А от духу татарскова Не можно крещеным нам живым быть. Гиперболы применялись ради развенчания врагов. Чудовищный облик врага передавали гиперболы, которые показывали его отвратительно безобразным. Они насмешливо изображали огромные размеры врага.
В былине "Илья Муромец и Идолище": — Как есть у нас погано потреблять Идолищо В долину две сажени печатныих, А в ширину сажень была печатная, А головищо что ведь люто лохалищо, А глазища что пивныи чашища, А нос-через на роже он с локоть был.
Подобным образом был нарисован и Тугарин: Вышина у собаки видь уж трех сажон, Ширина у собаки видь двух охват, Промежу ему глаза желание калена стрела, Промежу ему ушей да пядь бумажная <…> [Добр. Никитич и Ал. Попович. — С. 180]. Гиперболически и одновременно сатирически изображалось количество съедаемой врагом пищи. В былине "Алеша Попович": Стали тогда пить, есть, прохложатися, А Тугарин Змеевич нечестно хлеба ест: сообразно целой ковриге за щеку мечит, Те ковриги монастырския; И нечестно Тугарин питья пьет: По целой чаше охлестовает, Котора чаша в полтретья ведра. Он взявши, Тугарин, лебедь белую. Всю нежданнонегаданно проглатил, Еще тут же ковригу монастырскую.
Русские богатыри на пиру у князя Владимира также выпивают чарочку в полтора ведра, и не одну. однако в данном случае гипербола передавала чувство восхищения героем: Да сказал же тогда Владимир стольно-киевский: Слуги верные, наливайте-тко-сь зелена вина, А не малую чарочку — в полтора ведра; Наливайте-тко-сь еще меду сладкого, Наливайте-тко-съ еще пива пьяного, А только четыре ведра с половиною". А принимает Алешенька одною рукой И отдает чело на все четыре стороны, И выпивал Алешенька чары досуха; А особенно поклонился старику Илье Муромцу.
Рубрика: 
Метки: 
