Добрыня
В русский эпос был занесен международный новеллистический сюжет "Муж на свадьбе своей жены" и прикреплен к образам Добрыни Никитича и Алеши Поповича (быль "Добрыня и Алеша").
Добрыня Никитич вынужден уехать из дому, чтобы нести воинскую службу для богатырской заставе. Оставляя свою молодую жену Катерину Микуличну, Добрыня наказывает ждать его ровно девять лет, после чего она может опять идти замуж за того, кто ей сообразно разуму, но только не за Алешу Поповича — ведь Алеша Добрыне крестовый пара. Катерина Микулична верно ждет Добрыню. Прошло шесть лет. Явился Алеша Попович с ложным известием о том, что Добрыня убит: "Я видел Добрыню бита ранена, Головою лежит также в част ракитов куст, Ногами лежит да во кувыль траву, Да ружья лука исприломаны. сообразно сторонам лука испримётаны, А конь-от ходит в широких степях. А летают вороны-ты черные, А трынькают тело Добрынино, Нося суставы всегда Добрынины".
Алеша просит князя Владимира благословить его брак с Катериной Микуличной. Она отказывается. Тогда Владимир позволил Алеше побеждать ее силой да богатырскою, грозою княженецкою.
Добрыня узнает о том, что делается в Киеве, и является для свадьбу своей жены неузнанным, в скоморошьем платье. Он скромно садится на ошесточек и начинает играть для гуслях. За хорошую игру Владимир предложил скомороху выбрать любое почетное место за столом, Добрыня сел вопреки Катерины Микуличны. В чаре зелена вина он подал ей свое обручальное кольцо, говоря: "Ты пей до дна — дак увидишь добра. Не выпьешь накануне дна — дак не видать добра . Она выпила до дна и увидала кольцо мужа. Обратившись к Владимиру, Катерина Микулична во всеуслышанье объявила, который ее истинный муж. После этого Добрыня Никитич сильно побил Алешу Поповича — Да только Олеша женат бывал.
Тема нерушимости семьи отчетливо проходит посредством большинство былин новеллистического типа. В былине "Данила Ловча-нин" она получила трагическое преломление.
Князю Владимиру известно, что у черниговского боярина Данилы Ловчанина есть молодая жена Василиса Никулична: И лицом она красна, и умом сверстна, И русскую умеет обидный грамоту, И четью-петью горазда церковному.
Поддавшись на уговоры одного из своих приближенных, Владимир вознамерился от живого мужа жену отнять. Его попытался остановить старой казак Илья Муромец: "быстро ты батюшка, Володимир князь! Изведёшь ты ясново сокола: Не пымать тее белой лебеди!"
Владимир не внял голосу разума, засадил Илью Муромца во погреб. однако богатырь оказался прав. В безвыходной ситуации покончил с собой Данила Ловчанин. По дороге в Киев у тела мужа бросилась грудью на булатный нож Василиса Никулична.
содержание, разработанный былиной "Данила Ловчанин", известен также в волшебных сказках о красавице-жене (СУС 465 А, "Пойди туда, не знаю куда"; СУС 465 В, "Гусли-самогуды"; СУС 465 С, "Поручение на тот огонь"). Сказка, в соответствии с ее жанровым каноном, дала справедливое разрешение конфликта.
Можно предположить, который устойчивый интерес фольклора к этому сюжету был обоснован. О женолюбии Владимира I (Святославовича) повествует "Повесть временных лет": "Был же Владимир побежден вожделением, и вот какие были у него жены: Рогнеда, которую поселил для Лыбеди, где ныне находится сельцо Предславино, от нее имел он четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода, и двух дочерей; от гречанки имел он Святополка, через чехини — Вышеслава, а еще от одной жены — Святослава и Мстислава, а от болгарыни — Бориса и Глеба, а наложниц было у него триста в Вышгороде, триста в Белгороде и двести для Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц"1.
Другой сказочный содержание (СУС 880, "Жена выручает мужа") разработан былиной "Ставр Годинович".
В былине "Дюк" отчетливо выражено противопоставление двору стольного киевского князя и всему городу Киеву богатства и самостоятельности другого княжества.
Молодой боярин Дюк Степанович приехал в Киев из Галиц-ко-Волынской земли. однако ему в Киеве не нравится, в Галиче все лучше: мостовая, корм для коня, пиво, калачики… Дюк с восхищением говорит о Галиче и уничижительно — о Киеве. предположим: "Как у нас во городе во Галиче, У моей государыни у матушки. Да то печки были всё муравленки, А поды-ты были всё серебряны, Да помяла были всё шелковые, Колачики согласен все круписчаты. Колачик съешь, другого хочется, По третьём-то дак ведь душа горит. А у вас во городи во Киеви А то печки были безвыездно кирпичные, Поды-ты были ведь все гниляны <глиняны>, Помяла были всё сосновые. Колачики да ведь круписчаты, А колачики да пахнут для фою <т. е. хвоей>, Не могу колачика я в рот-от взять". Дюк доходит предварительно того, что похваляется весь столен Киев-град продать и еще выкупить. За свои болтовня он попадает во глубок погрёб, а в Галич послан Добрыня Никитич, чтобы проверить правдивость заявлений Дюка. Былина подробно изображает шик, поразившую Добрыню в Галиче. Дюк выпущен из погреба.
Далее показана череда состязаний Дюка Степановича с первым киевским богачом и щапом (т. е. щеголем) Чурилой Пленковичем. Разумеется, Дюк его перещапил.
Самой поэтичной можно назвать былину "Про Саловья Бу-димеровича". В ней воспето сватовство заморского гостя Соловья Будимировича к племяннице князя Владимира Забаве Путятичне. бракосочетание заключается по взаимной любви, поэтому былина пронизана торжественно-мажорной интонацией (ее не омрачило даже неудачное требование на Забаву голого щапа Давыда Попова).
В духе свадебной поэзии былина фантастически идеализирует богатство жениха и ту обстановку, в которой он добился любви девушки. Соловей приплыл в Киев для тридцати кораблях: Хорошо карабли изукрашены, Один корабль полутче всех: У того было сокола у карабля Вместо очей было вставлено По дорогу каменю сообразно яхонту; Вместо бровей было прибивано По черному соболю якутскому, И якутскому ведь сибирскому; Вместо уса было воткнуто Два острыя ножика булатныя; взамен ушей было воткнуто Два востра копья мурзамецкия, И два горносталя повешены, И два горносталя, два зимния.
У тово было сокола у карабля Вместо гривы прибивано Две лисицы бурнастыя; Вместо хвоста повешено На часть было соколе-корабле Два медведя белыя заморския. Нос, корма — по-туриному, Бока взведены по-звериному.
На корабле сделан муравлен чердак, в чердаке — общество-дорог рыбей зуб, подернутая рытым бархотом, а там сидел сам Соловей Будимирович.
Он поднес драгоценные подарки киевскому князю и его жене: меха, золото, серебро, белохрущатую камку с цареградскими узорами. Затем в зеленом саду Забавы Путятичны, в вишенье, в оре-шенье слуги Соловья возвели ради ночь три терема златоверхова-ты. Терема были изукрашены небесными светилами и всей красотой поднебесной.
Забава обходит терема и видит: в первом лежит золота казна; во втором матушка Соловья с честными многоразумными вдовами молитву творит; в третьем звучит музыка — там сидит собственноручно Соловей и играет в звончаты гусли.
Тут оне и помолвили, Целовалися оне, миловалися. Золотыми перстнями поменялися. Основанием для этой былины послужили браки русских княжон, выдаваемых за знатных иноземцев. Это повышало репутация и укрепляло международные связи древнерусского государства. Таким образом, новеллистические былины киевского цикла, как и героические, отразили историческую реальность Древней Руси.
Рубрика: 
Метки: 
